Чтение онлайн

Он оборачивается, отрицательно разводит ладонями – не сяду, мол. Говорит что-то. Слова его трудно понять из-за музыки. Очки его блестят в тускловатом свете подвала.

И вдруг до меня доходит. Он иностранец, вот оно что! Вот чем он отличается от остальных. Я протягиваю руку, хватаю его за полу расстегнутой куртки и тяну на себя. Он плюхается на место рядом со мной.

– Ты откуда? – ору я ему в ухо по-английски.

– Из Америки!

– Привет, американец! – Я протягиваю ему руку. – Как тебя зовут?

– Дэниэл. Дэн. – Рука у него широкая и сильная.

– А тебя как?

– Ты из какого штата? – игнорирую его вопрос.

– А ты что, бывал в каком-то из штатов? – брови его удивленно поднимаются над тонкой оправой маленьких очков.

– Я бывал во всех штатах.

– Хорошая шутка! – Он хохочет и хлопает меня по плечу. – Я лично не знаком ни с одним человеком, который был во всех штатах! Что там делать – во всех штатах?

– Дела, дела… – я развожу руками. – Думаю, ты тоже пришел сюда не только для того, чтобы слушать музыку?

– Здесь я только ради музыки. – Он откидывается назад, облокачивается о стену и делает последний глоток из кружки. – Мне тоскливо здесь, в этой дикой стране. В этом холодном городе есть лишь несколько заведений, где можно услышать нормальную музыку – блюз, буги. Большинство людей слушает здесь нечто неописуемое. Русский вариант третьесортного диско. Ты слышал такое?

– Нет. Я здесь недавно.

– Ты не русский, насколько я понимаю? – спрашивает он меня. – Ты – англичанин?

– Почему ты так решил?

– Ты говоришь так, как говорят англичане.

– Просто у меня классический английский, – поясняю я. – Я всегда говорю на классических вариантах языков, нет времени учить диалекты.

– Что ты делаешь в России?

– Меня больше интересует, что здесь делаешь ты. – Я мягко настойчив, но с мягкостью моей трудно бороться, она обволакивает, как паутина. – Расскажи, старина. Я угощу тебя выпивкой. Что ты предпочитаешь?

– Пиво. Русское пиво удивительно хорошее. Немногое из того, что мне нравится здесь.

Я заказываю для него пиво. Сам я пью водку – как всегда. Предпочитаю чистые жидкости.

– Я музыкант, – вдруг говорит он. – Я играл блюз тридцать лет. Я – гитарист. Довольно неплохой гитарист, говорят. Только блюз играется совсем не так, как делают эти русские. Они играют профессионально, но не понимают сути блюза. Блюз – не в словах и не в аккордах. Он между слов и аккордов. Ты дернул струны, прокричал в микрофон свою строчку, и замолчи на секунду. Вся суть – в этой паузе. Те, кто слушает, должны сами додумать слова в этот пустой момент времени, заполнить его собой. Главное – не сбиться с ритма. И тогда следующий аккорд будет воспринят, как откровение. Совершенно необязательно при этом петь голосом Би-Би Кинга. Белый человек – всегда белый.

– Это интересно. – Я залпом выпиваю свои сто граммов водки. Все, больше мне не положено. – Но это не то, из-за чего ты приехал в Россию. Правда?

– Правда, – бормочет он. – Я бросил это, больше не играю музыку. Уже пять лет.

– Чем же ты занимаешься?

– Я копаю землю.

– Что?

– Ищу клады.

– Хорошее занятие – искать клады, – улыбаюсь я. – Только мне кажется, что это не слишком подходящее занятие для людей твоего возраста. Оно скорее подходит для романтичных мальчиков – тех, которые любят читать про пиратов.

– Ты не понимаешь. – Дэниэл не обижен, он уже привык такому отношению. – Если ты проснешься однажды утром и вдруг решишь: "А буду-ка я теперь кладоискателем", то, естественно, ни черта не добьешься. Тут нужен серьезный подход. Есть целый клан людей, который занимается этим. Они хорошо подкованы в своем деле. Они не публикуют в прессе свои секреты, но знают свое дело, уверяю тебя. И это далеко не мальчишки…

– Ты знаком с ними?

– Да, я стал одним из них. Они сами позвали меня. Они настойчиво приглашали меня присоединиться к ним, и однажды я сдался. Я бросил играть музыку, приехал к Сэму Роджерсу в Мичиган и присоединился к поискам.

– Почему?

– У меня есть способности. Талант, можно сказать. Я чувствую, где лежит то, что под землей.

– У тебя всегда был этот дар?

– Всегда, с самого детства. Первый свой клад я нашел, когда мне было тринадцать лет, на берегу Соленого Озера, как сейчас помню. Тогда я был бойскаутом.

– Ты и сейчас продолжаешь находить клады?

– Сейчас – редко. – Дэн поднимает голову. – Я просто боюсь их находить. За мной следят. Следят постоянно. Они знают, что я – удачливый. Зря я связался с кладоискателями, они – завистливые люди. Лучше бы я продолжал играть блюз.

– Ты сбежал от них?

– Сбежал… – Дэн достает носовой платок. Он вытирает пот с лысины. – Можно сказать и так. Хотя дело совсем не в этом.

– Ты ищешь клады в России? Мне кажется, это бесперспективное занятие. Ты все равно ничего не сможешь отсюда вывезти.

– Я ищу другое. Совсем другое. Золотая Лоза… Я слышал, что в последний раз ее видели в России. Здесь, в этом городе.

– Золотая Лоза? Что это? Какое-нибудь украшение?

Он смотрит на меня и испуганно моргает. Может быть, до него дошло, что он рассказал слишком много сокровенного незнакомому человеку. Но он расскажет мне все, никуда не денется. Потому что он – мой клиент. Я нашел его.

– Кто ты такой? – Дэн резко отстраняется от меня. – Ты даже не сказал, как тебя зовут! Ты от них, да? От Роджерса и компании? Вы нашли меня…

– Я не знаю никакого Роджерса, – стараюсь говорить мягко, не пугать его еще больше. – Просто я хочу кое-что предложить тебе, Дэниэл – в обмен на твою откровенность.

– Что ты можешь мне предложить?! – Он пытается встать.

– Сядь, Дэн, – я говорю еще мягче, почти шепотом, но он послушно шлепается на скамью. – Что такое Золотая Лоза? Расскажи мне.