Чтение онлайн

— Значит, ты бессовестно обманывал Илаира, а раньше и меня?

— Нет! — испуганно воскликнул Женька. — Мне еще далеко до настоящего ангела. И я не обманывал Илаира и ни за что не стану обманывать тебя… ну, по крайней мере, без крайней на то нужды. Понимаешь, в мире нет истины в последней инстанции. Меня хорошо этому научил Буль. Любая вещь, явление или поступок могут не только выглядеть, но и быть совершенно различными, в зависимости от точки зрения. Так что мой рассказ для Илаира является правдой, только не всей правдой. А всей правды никто и не знает, так как ее попросту нет.

— Ты, случаем, не бредишь?

— Почти те же слова высказал Булю Федюня, когда тот первый раз объяснял нам относительность мироздания. А на самом деле все очень просто, и не надо усложнять мир. Нужно всего-навсего принимать его таким, какой он для тебя есть в данный момент. Разница лишь в том, как ты воспринимаешь его и со скольких точек зрения ты можешь смотреть на явление, человека или факт, то есть сколькими степенями свободы ты обладаешь. Чем их больше, тем лучше ты видишь картинку, или чувствуешь событие, или понимаешь сэйла или человека. Но слишком большое количество степеней свободы начинает отрывать тебя от действительности, ты перестаешь сопереживать и становишься бесчувственным и, как результат, бессовестным. Этаким всезнающим нахалом.

Мне кажется, самая большая мудрость состоит в том, чтобы поймать золотую середину, обретя достаточную независимость, но сохранив эмоциональное и чувственное отношение к миру и окружающим. И если мы с тобой пытаемся освободиться от субъективности, то лучшие ангелы вроде Буля пытаются очеловечиться и стать несвободными от переживаний. Ты бы видела его неописуемую радость, когда я ему предложил пожить в моем теле на Земле, — как он желал потерять все свои степени свободы! Я надеюсь, что он приобретет массу переживаний взамен утерянной независимости. Лишь бы мое несчастное земное тело выдержало его ангельский энтузиазм.

На несколько мгновений воцарилась тишина. Они стояли вдвоем на опустевшем дворе дома. Лэя не спешила возобновлять разговор. Досада на Женькину словесную ловкость растаяла. Вместо этого душу осветило какое-то великое и простое понимание и согласие: «Как все, оказывается, просто! Надо только помнить, что у каждого своя правда, и если ты обладаешь достаточной степенью свободы, чтобы встать на противоположную сторону, то сможешь увидеть эту другую правду, как только что проделал Женя. Он просто умеет взглянуть на вещи глазами собеседника, но, в отличие от ангела, способен сочувствовать этому собеседнику. И я тоже этому обязательно научусь!»

— Спасибо, — тихо и уже совсем не по-боевому ответила Лэя.

— За что? — не понял Женя, уже забывший, о чем и говорил.

— За то, что ты есть, — просто ответила девушка, не зная сама, как и за что выказать ему свое чувство благодарности, и, кажется, опять удивила землянина до предела, так как он даже замер на мгновение, пытаясь прочувствовать ее слова, и тихо произнес:

— Ты говоришь словами убеленного сединами мудреца. Откуда в тебе это?

— Ах, ты меня с седой старухой сравниваешь? — вскрикнула Лэя, и они естественно перешли к импровизированному тренингу кулачного боя…

За последние дни землянин восстановил полный контакт со своим новым телом и даже сумел вместе с напарницей-принцессой разучить некоторые новые приемы борьбы, усердно вытаптывая остатки травы на дворе. Наступило время серьезной подготовки к походу. Сегодня вечером они ждали Илаира для военного совета. Женя предложил не обмениваться заранее своими соображениями, и сейчас каждый самостоятельно продумывал детали предстоящей операции — от задач до возможных проколов и неувязок. Илаиру Женя отвел роль судьи, способного на основе своего опыта адекватно оценить предлагаемые действия.

Подсохнув на солнце, Лэя отправилась готовить ужин. Землянин уже был на кухне. Он, в отличие от Зара, не делил дела на женские и мужские, ухаживая за лошадьми, нося воду и прибираясь во дворе с равным удовольствием. А на кухне инопланетянин, кажется, был просто в восторге от возможности готовить пищу из неизвестных ему продуктов и пребывал чуть ли не в эйфории от каждого нового удачного вкусового или обонятельного ощущения. Вот и сейчас он пытался изобразить что-то новое, смешивая, казалось бы, несмешиваемые продукты. И хотя он зачастую получал неплохие результаты, сегодня удача его покинула, и до Лэи донесся воистину непереносимый запах.

— Перестань переводить продукты! — с порога крикнула ему Лэя, чуть не задыхаясь от вони какой-то тухлятины.

— Помилуй своего неуклюжего слугу, моя принцесса! Я только хотел изобразить одно блюдо, которое весьма популярно у нас на Земле. Только этот овощ, так похожий на наш помидор, почему-то при нагревании со сметаной выдал страшную вонищу.

— Но его же только в сыром виде едят!

— Прости, я забыл. Выручай. Что бы такого просто и быстро приготовить, а то неудобно «папу» оставлять голодным.

Лэя, смилостивившись, отослала Женьку выкинуть куда подальше зловонный результат его творчества и велела накрывать на стол, а сама решила быстренько приготовить салат из копченой рыбы и овощей. Остальную сервировку можно было довершить и из колбас с гарниром из овощных да грибных маринадов. Действительно, без помощи Лики трудновато везде успеть, но и тайну инопланетной персоны надо сохранять. А насчет способности своей подружки хранить секреты девушка сильно сомневалась.

Они все же справились с задачей быстрого приготовления ужина, и к приходу Илаира стол был накрыт. Некоторую убогость закусок Лэя решила скрасить хорошим вином — заодно и Жене будет интересно отведать их горячительных напитков.

— Есть ли кто дома? — с порога позвал Илаир, и девушка тут же бросилась ему навстречу, подбежав и крепко обняв ветерана. Она переживала за отца Зара и хотела хоть так выразить свою признательность и сочувствие. Женя обменялся с «отцом» сдержанным похлопыванием по плечам, заменяющим рукопожатие на Сэйларе, и участники совещания прошли к столу. Землянин решил сразу организовать дело на современный земной манер и предложил:

— Ну что, начнем?

Собеседники согласно кивнули, только Лэя добавила: