Лежебока
Шрифт:
"Благословил бы. Кадилом! По макушке.", — решил я, припомнив словжение бывшег морского пехотинца, после войны ставшего истинно верующим человеком. Может, и впрямь атеистов по окопам не водится?
— Не, ты гля, а! — Совсем уж обрадовался, по собственному определению, "подшибатель". — Опять лыбится!
Да что ж такое! Так я сейчас вообще отсюда отправлюсь без горша в кармане и без надежды где-нибудь перекусить. Вот ведь обалденное занятие будет — шляться до темноты по улицам!", — оценил ситуацию я. Оценка мне не понравилась. Зато как-то незаметно отступила та самая волна в моей груди. Мысли потекли куда более связно. Вот теперь с этими сволочами можно и договориться попробовать.
Наша содержательная беседа закончилась с результатом до некоторой степени положительным. Во всяком случае, я лишился всего двух часов игры в пользу "страждущих". И никто не пострадал.
Из клуба на улицу я вышел с гудящей головой и неутешительным выводом: кажется, мне еще повезло встретить Шляпу сотоварищи. А то совсем бы голова разболелась. Заметил бы я это только покидая зал.
— Поиграл? — Насмешливо уточнил тот самый персонаж, встретив меня у выхода.
— Ага! — Автоматически ответил, не слишком задумываясь кто и что спрашивает.
Гораздо больше волновало отчего же солнце так глаза режет… Но после полутьмы "игрового" подвальчика иного ожидать было бы глупо.
Гордые собой "подшибатели" расхохотались. Кажется, сбор средств с населения идет по плану. "Спасибо, что хоть за выход денег не требуют!", — мелькнула странная мысль… И я тут же затолкал ее подальше. Нечего подавать бизнес-идеи идиотам! И так уже начали ловить тех, кто умудрился проскочить внутрь без "взноса". И бить. Просто и незатейливо.
Это дебилы малолетние пытаются пример со взрослых "бандосов" брать. Тех самых, что "крышуют" точки и дела решают на "стрелках". И откуда только взялись? Не было же ничего подобного лет пять назад! А теперь куда ни глянь — всюду молодые да борзые на крутых тачках и с полными карманами бабла. Живут быстро и ярко. Но не долго. С аристократией и дворянством пока не связываются, но купцов и откуда ни возьмись возникших "предпринимателей" (кто это вообще такие?) "стрегут" на раз. Если те к полиции или аристо не сотрудничают. Но тут еще не ясно, чья "помощь" дороже встанет. А эти просто подражают. "Ну… Каждый сам выбирает свой путь!", — решил я, стараясь "замазать" этой мыслью, что меня сейчас банально развела мелкая бандочка худородных.
Выбросить происшествие из головы мне удалось квартала через два. У того самого офиса Ольги Берг.
Ну зря сюда шел. Удобно машину вызывать. Приехал старенький, но вполне живой "Форд". Странно это, между нами говоря. Обычно по договору немного другие машины приезжают. Пару раз даже "Волгу" подавали.
— А дорогу покажешь? — Поинтересовался водитель, явно прибывший из южных регионов империи, едва услышал мой домашний адрес.
— Не понял…
Таксист искренне расхохотался. Искренне и с душой. Ему явно нравилась его работа, этот город, сегодняшний день и даже я не вызывал особого отвращения.
Аж позавидовал ему!
— Видел бы ты свое лицо, парень! — Продемонстрировал белоснежную улыбку он. — Все так реагируют!
Кислая улыбка его явно не смутила, а потому болтал он пока не доехал до нашего квартала.
— Куда теперь? — Поинтересовался он.
— Туда. — Указал я на внутренний дворик небольшого дома с вензелями Алексеевых на воротах.
— А, на ариков пашешь? — Вновь улыбнулся он. — Ну ничего, тоже работа! Они, конечно, те еще снобы. Зато опыт какой. Тут не свихнешься, где угодно работать сможешь!
За разговором и к воротам подъехали. Сразу нам не открыли. Сквозь калитку вышел один из слуг и водошел к машине.
— Демид Николаевич! — Обрадовался он. — Не извольте беспокоиться, это мы вмиг.
Лешка. Здоровенный такой мужик. Мог бы устроиться в армию или еще куда. С руками бы оторвали. А все-таки нет, у отца служит. "Был я там, мне не понравилось!", — со своей вечной задорной улыбкой ответил он, беспечно махнув рукой в тот раз, когда мне все-таки удалось у него поинтересоваться. Позже Николай Васильевич намекнул, что повторять подобных попыток больше не стоит.
— Проезжайте. — Попросил я, едва слуга со своей задачей справился.
Водитель примолк. От былой разговорчивости не осталось и следа. Однако таки тронулся, проезжая во внутренний дворик. Дишь напоследок протянул:
— Ваше благородие, не надо в таксопарк сообщать. Совсэм нэ надо.
Последние слова ярко обнажили гортанный акцент.
"Заволновался мужичок. Хотя за такое и правда погнать взашей могут!", — оценил я. Но заставлять нервничать не стал.
— Не буду! — Лишь сообщил я, и вышел через предусмотрительно распахнутую Лешкой дверь.
Меня уже ждали.
— Явился. — Констатировал отец, едва я вошел в дом.
Однако ныне продолжения разговора не случилось. Он был занят. Его вниманием завладел телевизор. Вернее, диктор, зачитывающий сводку новостей. Я прислушался на миг. Очередные бандиты кого-то убили. Судя по хмурому взгляду Николая Васильевича, и крепко сжавшемуся кулаку единственной руки, ему сообщение сказало куда больше чем мне.
— Иди ешь.
Что ж, значит семья уже за столом. Сегодня ужин начинаем без главы. И, может быть, оно и к лучшему. А то у него слишком много вопросов ко мне может быть: например, почему я уже полтора года как не могу сдать на права. Простаивающий вид хищного "Мустанга" в гараже, подаренного на шестнадцатилетние, выводил его из себя.
— Я бы в твоем возрасте за такую тачку убил не задумываясь! — Ворчал он нередко. — А ты даже на "корочки" сдать не соизволил!
Да и без того претензий было немало. И это он пока не знает про военное училище… А ведь документы туда я так и не подал, воспротивившись отцовской воле. Не хочу я покидать столицу ради сомнительного счастья исполнять приказы какого-нибудь тупоголового сержанта и строем вышагивать до сортира и обратно! Да и вообще никуда не подал, если честно. Решил взять паузу, чтобы отдохнуть и определиться, чего именно хочу в жизни.