Чтение онлайн

– Она…

Я качаю головой и счастливо улыбаюсь.

– О нет, сейчас у нее всё в порядке. Можно даже сказать, замечательно. Слава богу, ремиссия. Но лечение было изнурительным. Все эти сеансы химиотерапии, они просто выматывают… А сейчас все хорошо.

– Рада это слышать, – говорит Ханна.

Она возвращается к своему блокноту, и я думаю: «Только не врежь ей в морду. Подожди!»

– Мой муж собирает произведения искусства, как вы, возможно, уже успели заметить. У него в коллекции есть несколько ценных работ, некоторые из них находятся в этом доме.

– Да, я уже видела. Очень красиво.

– У вас есть опыт ухода за антиквариатом и произведениями искусства?

Я готова к этому вопросу.

– Миссис Ван Кемп, моя предыдущая хозяйка, очень любила искусство и показала мне, что делать. Это было самое любимое мое занятие. Я просто обожала возиться с этими прекрасными картинами. – Рассказываю нудные, утомительные подробности про защитные хлопчатобумажные перчатки и потные ладони, акриловые и масляные краски, когда нужно чуточку смачивать тряпку. Тру друг о друга большой и указательный пальцы. – Главная проблема – это пот. Он может оставлять следы – и на мебели тоже. Я предпочитаю использовать мягкие тряпочки. Сухие, если только не нужно протереть живописные полотна, потому что они притягивают пыль, вы не замечали? Воздух в городе сильно загрязнен, и с годами накапливается слой грязи. В общем, для картин немного воды на тряпке – это то, что надо. Но только изредка.

Кажется, я начинаю говорить так, будто ошиблась с выбором работы. Ей нужна домработница, а не музейный хранитель. Однако Ханна улыбается и говорит:

– Мой муж будет от вас в восторге.

А я думаю: «Подожди, крошка, он еще увидит мои сиськи!»

Она что-то записывает в блокнот, а я все это время не отрываю взгляда от ее лица. Мое сердце колотится так сильно, что я чувствую его в своем горле. Ханна действительно понятия не имеет, кто я такая! Это кажется мне невероятным, поскольку я, напротив, настолько остро чувствую ее, что у меня дрожат все фибры души. В плохом смысле.

– У нас есть грудная девочка. Сейчас она спит, слава богу. – Ханна бросает взгляд на детский монитор на столе. Малышка Мия крепко спит на зернистом сером экране. – Ей почти четыре месяца. Нам – точнее мне – нужно, чтобы кто-нибудь помогал заниматься с ней. – Ханна делает виноватое лицо, показывая, что ей нужно лучше стараться. Словно опасается, что я сочту ее плохой матерью.

Я широко улыбаюсь, успокаивая ее.

– Я люблю детей. Я помогала Ван Кемпам ухаживать за детьми. У них их трое. Бетани, младшей, был год, когда я начала работать. Миссис Ван Кемп как раз собиралась выходить на работу, и я ей очень помогла. Это было просто прекрасно. Я получала огромное наслаждение, занимаясь ребенком. – Бла-бла-бла.

Ханна крутит в пальцах золотую с красным ручку «Монблан», постукивая ею по мраморной столешнице.

– Замечательно, – говорит она. – Бальзам на мою душу.

Не могу оторвать взгляда от ее руки, поскольку эта ручка стоит под тысячу долларов, а Ханна играет ею, как пластмассовой дешевкой из супермаркета. У меня мелькает мысль, что, если она в ближайшее время не прекратит, надо будет отобрать у нее ручку. «Прекрати играть с ней! Такая ручка заслуживает уважения!»

– Миссис Картер… – Я указываю на ее руку.

– Да?

– Просто вы все время стучите ручкой по столу, возможно, сами того не замечая.

– Неужели? Да, вы правы, я этого не замечала…

– Это ведь «Монблан». Правильно?

Ханна крутит ручку в руках и смотрит на нее так, будто видит впервые в жизни.

– Да. А вы откуда знаете?

Я указываю на колпачок.

– Вот этот маленький золотой символ в виде заснеженной вершины. У миссис Ван Кемп тоже есть такая, но только черная с белым. Она обращается с ней очень бережно. Эти ручки такие дорогие, и я просто подумала… извините, мне нужно было бы промолчать.

– Нет, спасибо, я вам признательна. Это подарок моего мужа, на рождение нашей дочери. – Ханна улыбается. – Когда родилась Мия, он целую неделю заваливал меня подарками. Очень мило, правда? Харви расстроится, если я ее сломаю… – И мы обе смеемся нашей мягкой шутке над мистером Картером и его дорогими подарками.

– Даже чернила особенные, взгляните! – Ханна черкает в углу страницы и показывает мне. – Барбадосская синева. Вы знали, что существует так много различных оттенков синих чернил? – Она качает головой, словно поражаясь нелепости всего этого, однако меня не проведешь. Я готова поставить бутылку хорошего виски, что она прекрасно знает, сколько стоит эта ручка. Судя по всему, это ограниченная серия. Уверена, Ханна сама ее выбирала.

Она откладывает блокнот.

– Возможно, это вопрос личного характера, но мне просто любопытно. Почему вы захотели работать здесь, я имею в виду домработницей с проживанием? Вам ведь только… – заглядывает в мое резюме, – двадцать четыре года. Вы могли бы пойти учиться; есть много других занятий, которым можно было бы посвятить свою жизнь.

К счастью для меня, Луиза сегодня была крайне болтлива.

– Я откладываю деньги, миссис Картер. Это мой пятилетний план… по крайней мере я так надеюсь. Я люблю шить, создавать одежду, но не смогу откладывать деньги, если буду снимать жилье. Я рассчитываю за пять лет накопить столько, сколько хватит на открытие собственного дела. Свой магазин одежды, возможно, в Куинсе. – Игриво пожимаю плечами. – Понимаю, каким безумием это кажется – открыть собственное дело…

– Вовсе нет, что вы! Вы даже представить себе не можете, как я вас понимаю! Думаю, у вас получится не хуже, чем у других.

– Спасибо. Искренне надеюсь, что я сейчас не выстрелила себе в ногу, поделившись своим пятилетним планом! – Смеюсь.

– Разумеется, нет. Мне бы хотелось узнать о вашем пятилетнем плане больше. Как знать, возможно, вы вдохновите меня на собственный пятилетний план…

И тут Ханна спрашивает:

– Что такого вы привнесете в эту работу, чего, возможно, нет у других соискательниц?

Я задумываюсь. Даже устремляю взгляд в окно.

– На самом деле я просто усердная и добросовестная. – Я впервые в жизни использую эти слова, чтобы описать себя. Даже добавляю что-то насчет «трудовой этики», от чего, учитывая то, как Ханна обошлась с нашей семьей, когда работала на нас, мне хочется разразиться гомерическим хохотом.

Затем мне рассказывают про объем работы. Пять этажей, шесть спален, семь ванных комнат, миллион гостиных, комната для завтраков, комната для просмотра телевизора, паркет, ковры, белье. Ханна перечисляет все мои обязанности. Уборка в ванных, уборка на кухне, покупка продуктов, мойка холодильника, вынос мусора, уход за растениями… У меня стекленеют глаза, и приходится ущипнуть себя, чтобы не заснуть.