Лиарха
Шрифт:
– Хорошо, – говорит он зловеще и тянется к тапету. Я продолжаю изучать потолок и мрачные стены, с которых вот-вот осыпется краска, затертый до черноты пол, под ножками стула – выемки. Неудивительно, что местные сотрудники зарабатывают как умеют.
Все это проходит сквозь мои мысли со странным спокойствием: то ли дело в том, что я уже пережила все, что может меня сломать, но оно не сломало. То ли в том, что меня гораздо больше занимают мои открытия, нежели чем происходящее сейчас.
Политари медлит еще какое-то время, а потом со злостью шарахает ладонью по столу:
– Пошла вон!
– И вам чудесного вечера, – сообщаю с милой улыбкой и поднимаюсь.
Лицо его перекашивает, но он больше ничего не может сделать. Только оттолкнуть меня в сторону, когда я иду к двери, и первым вылететь в коридор. Я расписываюсь за получение вещей, мне отдают сумку со всем содержимым, и, когда я уже разворачиваюсь к выходу, взглядом натыкаюсь на входящего в распоротую трещиной на стекле дверь политари.
Того, который предлагал мне поиски Лэйс в обмен на…
Он смотрит на меня в упор и расплывается в мерзкой улыбке.
К горлу снова подкатывает тошнота, я перехватываю вещи и вылетаю из участка с такой скоростью, как если бы за мной гнался едх и вся его подводная армия.
Сколько еще времени должно пройти, чтобы я забыла «это»?!
Лайтнер был тем, с кем я почти забыла. До того, как наши прикосновения – прикосновения, которые я себе позволила – не стали тем, что нас убивает. Я думала, что справилась с этим, но нет, сейчас все смешивается воедино, и мне приходится привалиться к стене ближайшего здания, чтобы восстановить дыхание и справиться с головокружением, от которого начинает мутить.
Лайтнер научил меня не бояться прикосновений, но этот детский страх до сих пор во мне. Я спокойно выдержала допрос на предмет того, что я делала на побережье, но одно только воспоминание о случившемся выбивает почву у меня из-под ног.
Попытка заказать эйрлат ни к чему не приводит: если привезти меня привезли, то забирать с Пятнадцатого отказываются. Приходится ждать платформу и ехать на ней, потом пересаживаться на гусеницу. Все это напоминает о моей прошлой жизни как нельзя лучше, из размышлений о том, что я узнала на берегу, выбрасывает на раз. Потом я на бегу общаюсь с Митри, которая мрачнее тучи, потому что «Рикард Дроган сидел за столиком с девчонкой», узнаю, сделала ли уроки Тай.
У сестер все в порядке, им скоро ложиться спать, а мне надо лететь в «Бабочку».
В эйрлате я и вспоминаю о том, о чем думала на берегу. О Кэйпдоре и его тайнах, о том, способно ли навредить въерхам подводное море. И о том, что это все вообще значит.
Я должна в этом разобраться.
– Привет, подруга, – Тим собирает рыжую копну в узел, чтобы сесть в кресло к визажисту. – Слышала новости?
– «Бабочку» закрывают из-за подпольного бизнеса?
Кто-то из девчонок прыскает, Тимри закатывает глаза.
– Ха-ха, очень смешно. Не считая того, что это не в наших с тобой интересах: где мы еще заработаем столько, сколько здесь? Но вообще-то новость не в этом, а в том, что у нас теперь новый управляющий.
Девчонки хихикают.
– Симпатичный, – говорит одна, и визажист шлепает ее кисточкой по плечу, чтобы не вертелась. – Я его видела. А еще он…
Меня это совершенно не беспокоит, а вот Тимри, очевидно, да, потому что она вскидывает руку, и Кит, собиравшаяся что-то сказать, замолкает.
– Точнее, управляющий тот же, но этот вроде как будет заведовать нами. Угадай, как его зовут?
Я не имею ни малейшего желания играть в угадайку, поэтому пожимаю плечами.
– Ну-у, скучная ты, – фыркает Тимри. – Нашего нового управляющего… внимание… зовут Лайтнер К’ярд!
Вы издеваетесь?!
Хорошо, что я не спросила этого вслух, и к счастью, Тимри явно была настроена поговорить без лишних вопросов.
– Так вот, сегодня он приходил на собеседование, он и еще несколько парней перед ним, но взяли, разумеется, его. Нет, ты представляешь?! Сын Диггхарда К’ярда будет работать в «Бабочке»! Будет работать с нами!
Представляю. Это задница.
Лично для меня.
– У него идиотский характер.
– Ты его знаешь?!
Надо приучить себя держать язык за зубами.
– Могу себе представить, потому что он сын Диггхарда К’ярда.
– Брось, это просто стереотипы!
– Угу.
К нам прислушиваются, поэтому я предпочитаю замолчать.
– Я вообще не понимаю, когда людей судят, будучи с ними даже не знакомой!
– Он въерх.
– А, так в этом все дело? У нас владелец клуба тоже въерх! И что?
И все. Владелец вашего клуба – въерх-заговорщик, но это к делу не относится.
– Нет. Ничего.
– Умеешь же ты разрядить обстановку, Вирна. – Тимри складывает руки на груди. – Вообще-то, он еще и красавчик! Ты его видела?!
Я закатываю глаза.
– Он не просто красавчик, – подхватывает еще одна девушка, Дия, – он просто секси!
Выпустите меня отсюда.
Просто выпустите меня!
– Пойду скину сумку в раздевалку, – сообщаю я. – И умоюсь. Все равно очередь на визаж.
Тимри кривится и показывает мне язык, а я забираю сумки и направляюсь в сторону раздевалок. Хотя на самом деле мне впервые в жизни хочется закурить – к Дженне что ли завернуть, за сигаретами? Может, именно так и начинают курить, когда самым нелепейшим образом рядом с тобой постоянно крутятся всякие… Лайтнеры К’ярды!
Я выдыхаю, выразительно хлопаю дверью раздевалки и складываю туда вещи. Вешаю куртку, достаю костюм. Что ни говори, а костюмы официанток в «Бабочке» просто огонь. Даже если не вспоминать тот, юбилейный, эти напоминают коктейльные платья, украшенные передничками. Если убрать передничек, девушек будет легко спутать с гостьями.