Либертанго
Шрифт:
– Это Наташа, подруга Ланы! – загремело в трубке. – Она хочет, чтобы ты приехал!
На затуманенные мозги обрушилось цунами, затем там вспыхнул пожар и что-то взорвалось.
– Сперва объясни, что случилось. Время недетское, положено спать. А те, кто не спят, должны соблюдать тишину. – Макс искал спасение в логике. – А те, кто не соблюдают тишину, должны по крайней мере объяснить, что…
– Срочно приезжай! – продолжала шуметь Наташа. – Лане нужно с тобой поговорить!
Макс немного разгреб оставшиеся после взрыва дымящиеся обломки и извлек из-под них кричаще-яркий образ толстоватой заполошной девицы. Накатила мутно-зеленая волна раздражения.
– О чём поговорить? И почему Лана не позвонит сама?
– Она… – В трубке послышались шорохи, и возник другой голос. – Это я. Привет.
– Привет, Лана.
– Ты можешь сейчас приехать? – Лана шмыгнула носом. – Или ты спишь?
– Уже не сплю. И хотелось бы понять, что стряслось. И почему вместо тебя звонят твои подруги.
Ципи, сидя наверху и ни слова не понимая, слушала этот и без того тарабарский разговор.
Раздражение Макса нарастало и требовало выхода:
– Какого там еще чёрта твоя Наташа удумала?
– Ладно. – В голосе зазвучал упрек. – Давай тогда завтра поговорим. Спокойной ночи.
Но Макс уже по уши вляпался в оранжевую лужу любопытства и не мог этого так оставить.
– Подожди. Ладно. Я приеду.
– Приедешь? Ну, давай. Я тебя жду.
Нужно отметить, что Макс испытал облегчение и подъем. На смену ситуации, в которой он не был уверен, пришла четко очерченная миссия: надлежит отвезти девушку домой и мчаться на выручку (что бы это ни значило) другой девушке, которая его ждет.
Когда ты кому-то нужен – тоже романтика (пускай и иного рода, чем когда не нужен никому). И он будет лететь по опустевшему ночному Иерусалиму, вспарывая воздух и оставляя за собой клочья тумана. Будет втыкать передачи, топить газ и закладывать виражи. Он врубит музыку, и ветер будет хлестать в опущенное до упора окно. А по достижении цели пары каннабинола уже выветрятся из головы, и спокойный как удав, он будет в полной мере готов ко всему.
А ему следовало подготовиться ко всему, ибо можно лишь гадать, что понадобилось Лане в такое время. Фантазии достало на две версии (отчаянно лезущие друг на друга, подобно разыгравшимся аллигаторам): либо Лана намерена его отшить (неясно только, почему среди ночи), либо… она беременна (вряд ли, но… чего не бывает!).
Первое сулило перемены. А перемены он, по большому счету, приветствовал. Второе же… В голове промелькнул образ радистки Кэт, рыдающей у него на плече, двое младенцев на заднем сидении черного «Мерседес-Бенца»…
Всё это длилось мгновения.
– Извини, Ципи, срочно вызывает подруга, – сказал Макс, подбирая с дивана плетку и вешая на место. – Без понятия, что там стряслось.
– Окей, – с подчеркнутым безразличием произнесла Ципи и покорно спустилась с «антресолей». – Но домой ты меня, по крайней мере, отвезешь?
Макс постучался и вошел. Девушки сидели друг против друга – гость на полуслове прервал животрепещущий разговор.
– Привет, Наташа и Лана. Ничего, что я среди ночи? – благодушно-издевательским тоном поинтересовался Макс. – Что имеете сообщить?
– Пойдем на лестницу, – сказала Лана.
На лестничной площадке он уже серьезно спросил:
– Что-то случилось?
– Всё уже хорошо.
Произнеся эти слова, Лана улыбнулась, и Макс понял, что, по крайней мере первую версию можно исключить. Вторую тоже хотелось исключить, и как можно скорее:
– Ты ведь не беременная – ничего такого?
– Не беременная и ничего такого.
– Тогда рассказывай.
– В общем, приходил…
Лана замялась, на глазах выступили слезы. Макс обнял ее и прижал к себе. Лана влажно уткнулась ему в шею.
– Ладно тебе… Сказала ведь, всё уже хорошо. Выкладывай – умираю от любопытства.
– Приходил парень, с которым я… встречалась… давно. – Лана шмыгнула носом. – Он тогда исчез, а теперь… пришел извиняться.
– То есть хотел вернуться? – уточнил Макс. – И у тебя был нелегкий выбор. И ты выбрала меня.
– Нет. То есть – да.
Макс был доволен своей сообразительностью, не разумея лишь одного:
– Но почему же так срочно понадобился я?
– Я думала… тебе нужно знать… – Лана всхлипнула. – Он сказал… что я… ведьма… Я ведь… не ведьма?
Макс отстранился и принялся рассматривать Лану на предмет бородавок, метлы и еще чего-нибудь подозрительного.
– Не ведьма, – заключил Макс и поцеловал ее в мокрое лицо. – Какая же ты ведьма? Может, ему по роже за такие слова? «Ведьма»!
Макс пока еще не особенно верил в настоящих, не сказочных ведьм. И доведись ему наблюдать выражение на лице бодро сбегающего по ступенькам Руслана, он бы едва ли догадался о причинах его улыбки.
Момент, между тем, был переломным.
В ту ночь они поехали к Максу домой и провели там все выходные. Не было повода расставаться, да и не хотелось. За год знакомства они впервые провели столько времени вместе: валялись в постели, смотрели телевизор, вкушали пищу и пили вино, а затем снова залезали в висящую на цепях кровать.
И был вечер, и было утро: день первый, и день второй. И было им хорошо весьма.
Макс не хотел бы, чтобы создалось впечатление, будто его история надумана и эпизоды притянуты друг к другу за уши. Но совпадения не могут, конечно, не удивлять. Особенно если верить, что под покровом очевидного не существует скрытой механики (сам же Макс лишь начинал подозревать о спрятанной от глаз, эзотерической изнанке). Но если допустить, что в наших судьбах замешаны и иные, невидимые силы, многое встает на места.