Лица в окне
Шрифт:
Лоб у нее был бледный-бледный, а щеки, наоборот, горели. Она кричала, и голосок у нее почему-то стал ужасно тонкий, она почти охрипла.
— Раньше, когда вы делали доброе дело.
— Добрее некуда, — захихикал Фентон Мальтраверс. Вернее, он просто растянул в улыбке губы, а глаза у него оставались такими же колючими и злыми.
— А потом вы совершили один нехороший поступок, — продолжала Флоелла, быстро переводя взгляд с одной стены на другую.
«Хочет заболтать его. Решает, как нам отсюда сбежать, — подумал Стэн. — Без толку. Никуда он нас не отпустит».
Стэну казалось, что комната потихоньку уплывает куда-то. Здесь так жарко и душно и очень трудно дышать. И думать тоже трудно.
— Нехороший поступок? — переспросил Фентон Мальтраверс. Он прошаркал к столу и стал сдувать со своих ножичков несуществующую пыль. — Я всего-навсего проделал научный эксперимент.
— Вы нашли двух братьев, по-моему, они были близнецы, и… — начала Флоелла, но он не дал ей договорить.
— Они были серьезно больны. Плохо учились в школе, ни с кем не дружили — расстройство психики, так это называют ваши врачи. На самом деле все гораздо проще: просто у них в мозгу сломались кое-какие детали. Согласитесь, друзья мои, я неплохо придумал: одного отдал этим докторам — пусть попробуют сделать что-нибудь своими разговорчиками и таблеточками. Зато другого я взялся вылечить сам — разрезал, исправил, зашил. Так аккуратненько! Вспомнить приятно.
— Но он же умер, вы что, забыли? — попыталась вставить Флоелла.
— Ну и что? — преспокойно ответил Фентон Мальтраверс. — Да, признаться, я думал, что он окажется повыносливей. С виду такой здоровяк… Впрочем, операция была сложной, так что, может быть, даже будь он посильнее… Но что там теперь говорить, главное — все мои предположения оказались совершенно правильными, я сделал кучу новых открытий. Честно говоря, никогда в жизни мне не было так приятно, как в тот день.
Флоелла сжала в кулаки руки и прокричала:
— Как вам не стыдно быть таким эгоистом!
— А в чем дело? — удивленно спросил Фентон Мальтраверс. — Я совсем не хотел, чтобы он умер. Но раз уж так получилось, не останавливать же мне из-за этого работу!
— А тот дяденька по телевизору сказал… — не унималась Флоелла.
— А, Эдвин Ларусс! — перебил ее Фентон Мальтраверс и сморщился, как будто откусил лимон. — Эдвин Ларусс, — повторил он и стал играть ножницами — раздвинул их, соединил, погладил пальцем. — Он мне просто завидовал.
— Он все проверил, и вам не разрешили больше проделывать эти гадкие эксперименты.
— Не разрешили. А мой милый коллега куда-то исчез. Так и не нашли. Жалко, правда? — Он поцокал языком и несколько раз вздохнул.
Все молчали. Стэн смотрел, как щеки у Флоеллы становятся все бледнее и бледнее.
«Она поняла, что от такого не вырвешься. Все. Мы попались. Его не уговоришь. Мы ему зачем-то нужны, и он сделает с нами все, что захочет».
— А я, смотрите-ка, жив и здоров. И знаете почему: потому что я — великий человек, а они по сравнению со мной — букашки. Со мной ничего не может случиться, — радостно продолжал Фентон Мальтраверс. — А вот с ними — может. К сожалению, они до этого не додумались вовремя. Что ж, им же хуже, им же хуже, — зашептал он, покачивая головой.
«Хочу домой, — повторял про себя Стэн. — Мне здесь плохо. Хочу домой».
— Так что пришлось работать одному, без помощников. — Фентон Мальтраверс говорил теперь быстро, как будто ему надо было скорее закончить скучный рассказ, чтобы начать, наконец, веселые фокусы. — И вот что я вам скажу: самые великолепные идеи приходят в голову по ночам, когда сидишь в пустом темном доме, а за окном визжит ветер и бьется в окошко. Вы представить себе не можете, сколько я сделал открытий, — сказал он, и глазки у него заблестели. — Иногда бывает: думаешь, думаешь и вдруг случайно набредешь на такое…
Он хихикнул и пощекотал крысу за ухом.
— Вот этот дружок мне очень, очень помог. Знаете: работать со мной — большая честь. Надеюсь, вы это понимаете? — И он пристально посмотрел Стэну в глаза. — Имейте в виду, я привел вас сюда…
— Неправда! — перебила его Флоелла. — Мы сами пришли! Мы пошли на разведку.
Она высоко подняла подбородок и смотрела презрительно и бесстрашно.
«Почему она так громко кричит? — подумал Стэн, — Сердится? Или чтобы не очень бояться?»
— На разведку? — ухмыляясь, переспросил Фентон Мальтраверс. У него был такой довольный вид, словно он собирался сделать им удивительно приятный сюрприз.
— Да, — уверенно сказала Флоелла. — Нам надо было узнать, что это за лица появлялись в окне.
Фентон Мальтраверс с улыбкой покачал головой:
— Вы пришли только потому, что мне так захотелось.
— Вовсе нет! — На этот раз голос у Флоеллы был немного растерянный. — Мы видели мальчиков у вас в окошке. И пошли посмотреть, в чем тут дело.
— Вот именно, — сказал Фентон Мальтраверс. — Вот именно. Неплохо придумано, правда? Я так и знал, что рано или поздно Стэн прибежит в мой уютный старенький домик.
В комнате стало тихо-претихо. Фентон Мальтраверс молча потирал костлявые руки. Потом он снова заговорил:
— Я знаю, как заставить человека делать то, что мне надо. Как заставить ВАС сделать все, что угодно. Я могу догадаться, о чем вы думаете. Это несложно.
Он опять замолчал, как будто хотел, чтобы у них было время поразмыслить над тем, что он сказал.
— Вы что-нибудь очень любите? Терпеть не можете? Чего-то боитесь? Чему-нибудь рады? А почему? Потому что у вас в голове есть такая штучка, в которой булькают разные вещества. То так булькнут, то этак. — Он торжественно оглядел застывших слушателей. — Штучка под названием мозг. Как кастрюлька с бульоном. Если знаешь рецепт, можно сварить любой суп. Сваришь горькое — будут плеваться, сладенькое — улыбнутся. Видите, как все просто.
Теперь даже у Флоеллы пропало желание спорить.
А Фентон Мальтраверс все говорил и говорил:
— Как вы здесь оказались? Увидели в окне свои лица и живенько прискакали. А кто вам их показал? Я. Значит, кто вас привел? Я, конечно! Вы ведь очень разные, не правда ли? А бульончик у всех в голове один и тот же. У одних закипает раньше, у других позже — какая разница, главное, что мой супчик удался на славу! Помнишь, Раймонд, — и он подмигнул мальчику в кресле, — как ты ехал в автобусе с папой и мамой? А что потом было? Лицо, которое посмотрело на тебя из окна незнакомого дома.