Личное удовольствие

Мне тридцать девять лет, почти десять из них я женат. У нас с моей женой Мейбл один ребенок — сын Честер. Наш брак нельзя назвать счастливым, как нельзя назвать счастливым и Честера.

В течение последних семи лет я работаю в должности старшего химика в лаборатории „Макхортл инк.". Эта лаборатория, по существу, является исследовательской и производит множество новых продуктов для различных фармацевтических, индустриальных и прочих, ориентированных на потребителя компаний. Мы оформляем патенты на собственные изобретения, а затем получаем разрешения для наших партнеров на использование этих изобретений в промышленности.

Нашей специализацией являются биохимические соединения, включая седативные препараты, стимуляторы и синтетические гормоны. Одно исследовательское подразделение полностью занято разработкой новых запахов и ароматов для парфюмерной промышленности. Сами же мы не один раз создавали некоторые химические продукты для армии США. Но об этом нельзя говорить.

После того как я проработал около двух лет, мне удалось разработать новый метод синтезирования тестостерона, мужского полового гормона. Мой метод, который был запатентован, являлся относительно недорогим и мог легко быть запущен в производство.

Это исследование финансировалось компанией, которая производила и реализовывала туалетные принадлежности и медикаментозные средства, отпускаемые без рецептов. Наш клиент рассчитывал на то, что нам удастся выделить определенный элемент в тестостероне, ответственный за один из вторичных мужских половых признаков: обильный рост волос на теле. Мы надеялись, что в случае удачи проблема облысения, как для мужчин, так и для женщин, будет решена. Коммерческие перспективы этого проекта просто ошеломляли.

Утром 27 апреля меня вызвали в офис мистера Мервина Макхортла, основателя лаборатории и ее руководителя. Мистер Макхортл сидел за своим массивным столом на вращающемся стуле с высокой спинкой. Рядом с его столом в кожаном кресле лениво развалился высокий, худой мужчина, лет пятидесяти на вид. Одет он был с иголочки, в гражданский костюм, однако представили его мне как полковника Генри Кнекера. Ни место его работы, ни его чин упомянуты не были.

— Грег, — обратился ко мне мистер Макхортл, — полковник хотел бы узнать как можно больше о нашем синтетическом тестостероне. Ты можешь отвечать на любые его вопросы.

Без всяких вступлений офицер начал спрашивать меня о методе производства нашего продукта, а также выразил желание узнать его конкретную химическую формулу. Было видно, что полковник Кнекер знает немало об этом гормоне.

Неожиданно он прекратил задавать вопросы и в течение какого-то времени молча смотрел на меня.

— Вы ведь работали на нас раньше, Бэрроу? — вкрадчиво сказал он, и это было скорее утверждение, чем вопрос. — Вы подписывали присягу о неразглашении и, надеюсь, знаете, что эта присяга не имеет ограничения во времени? Она по-прежнему в силе. Вы меня понимаете?

— Да, сэр, — ответил я.

— Лояльность Грега не вызывает ни малейшего сомнения, — вставил мистер Макхортл.

— Отлично. Теперь давайте перейдем к сути. Тестостерон — гормон, который делает мужчин агрессивными. Верно?

— Общая идея такова, — осторожно ответил я. — Но при изучении поведенческого аспекта важно четко знать, является ли тестостерон единственной причиной агрессии или существуют также и другие. Например, наследственность, образование, социальное положение и так далее.

— Знаю я все об этом собачьем дерьме, — нетерпеливо перебил меня полковник. — Однако исследования показали, что высокий уровень тестостерона свойственен тем мужчинам, которые агрессивны, чрезвычайно конкурентоспособны и стремятся доминировать. Я прав?

— Да, сэр, — кивнул я. — Но женщины также могут быть агрессивными, конкурентоспособными и стремящимися к доминированию, хотя их уровень тестостерона значительно ниже, чем у мужчин.

— Это к лучшему, — прокомментировал Кнекер со скупой улыбкой, — поскольку женщины сейчас играют важную роль в армии и скоро, очевидно, захотят участвовать в военных действиях. Capisce? [1]

Судя по всему, мистер Макхортл посчитал, что разговор развивается не так быстро, как следовало бы, и поэтому решил вмешаться.

— Грег, полковник подразумевает, — живо сказал он, — создание аддитивной диеты — таблеток, порошка или жидкости, — которая сможет увеличить эффективность действия каждого среднего солдата в бою.

— Даже если эффект окажется временным, — честно признался Кнекер, — мы бы хотели, чтобы наши мальчики и, конечно, девочки оказались на высоте во время настоящего боя. Мы называем это — таблетка Сила-Атака-Власть, сокращенно — CAB.

Признаюсь, я не сразу спросил его о моральной стороне или этичности того, что он предложил.

Когда я услышал название продукта, моей первой реакцией было изумление.

— Сила-Атака-Власть? — переспросил я с недоумением. — Но ведь если какая-нибудь информация об этой программе просочится вовне, я боюсь, что все это вызовет негативную реакцию у населения. Результатом может стать даже запрещение исследований.

— Бог мой, полковник! — воскликнул мистер Макхортл. — Я никогда не думал об этом.

— Давайте предположим, что вы называете аддитивную диету Жар-Атака-Власть, — предложил я. — ЖАВ легко произносится, легко запоминается и подразумевает стремление атаковать.

Офицер посмотрел на меня с восторгом.

— Мне нравится то, как вы мыслите, Бэрроу, — заметил он. — ЖАВ — это то, что нужно. Теперь скажите мне, как вы считаете, можно ли создать таблетку тестостерона, чтобы улучшить ведение боя?

— Может быть, — ответил я с сомнением. — Но для этого необходимы глубокие исследования, включающие в себя опыты на животных, а затем и на добровольцах. Надо чрезвычайно скрупулезно разработать дозировку. Отдаленные последствия также могут представлять опасность. Мы имеем дело с необыкновенно могущественным гормоном, и его воздействие на человеческое поведение изучено еще не до конца.