Чтение онлайн

4. Fenichel, O. The Psychoanalytic Theory of Neurosis. New York, Norton, 1945.

5. Galin, D. Implications for Psychiatry of Left and Right Cerebral Specialization. Archives of General Psychiatry, 1974, 31, 572–583 p.

6. Hollender, M. Hysterical Personality. Comments on Contemporary Psychiatry, 1971. 1, 17–24 p.

7. Marmor, J. Orality In The Hysterical Personality, Journal of the American Psychiatric Association, 1953. 1, 656–671 p.

8. Millon, T. The Disorders of Personality. In L. Pervin (Ed.) Handbook of Personality. Theory and Research. New York, Guilford Press, 1990.

9. Robinson, D. Disordered Personalities. Port Huron. Rapid Psychler Press, 1999.

10. Schwalter, E. The Female Malady. London, Virago, 1987.

11. Shapiro, D. Neurotic Styles. New York, Basic Books, 1965.

12. Spence, D. Narrative Truth and Historical Truth, New York, Norton, 1982.

13. McWilliams, N. Psychoanalytic Diagnosis, New York, Guilford Press, 1994.

Пассивно-агрессивное личностное расстройство (ПАЛР) содержит признаки, описанные в рамках «орально-садистического характера» [1]. В DSM-I было включено «пассивно-агрессивное нарушение личностных характеристик», разделенное на три субтипа: 1) пассивно-зависимый; 2) пассивно-агрессивный; 3) агрессивный. В DSM-II агрессивный субтип был назван «эксклюзивным» личностным расстройством, пассивно-зависимый был исключен, а пассивно-агрессивный был сохранен, с добавлением психодинамического описания. В DSM-III ПАЛР оказалось на грани исключения, в связи с соображениями, что оно может объясняться реакцией на ситуацию, делающую пациентов бессильными и подчиненными. По мнению В. Мишель (W. Mischel) [2], специалисты ошибочно атрибутируют поведение других к личностным чертам и не видят связи со средовыми факторами. У госпитализированных лиц такая ошибка еще более вероятна. В DSM-III-R список диагностических критериев был расширен. В DSM-IV ПАЛР помещено в «Приложение B» — «Критерии и оси для дальнейшего исследования».

ПАЛР находится как бы на границе официальных диагностических рамок. Хотя этот вид нарушения зарегистрирован в классификации DSM-III-R, но из DSM-IV оно исключено, в связи с некоторыми сомнениями в достаточной объективности признаков нарушения. Лица с пассивно-агрессивными особенностями встречаются достаточно часто. Свойственное им поведение квалифицируется как свидетельствующее о нарушении социальной адаптации и подлежащее коррекции. Такая точка зрения встречается в работах, посвященных изучению ассертивного поведения.

Основной чертой ПАЛР является негативный подход и пассивное сопротивление требованиям адекватного поведения в социальных (включая семейные) и производственных ситуациях. Пациенты/пациентки с ПАЛР сопротивляются требованиям функционировать на ожидаемом от обычного человека уровне. Характерна оппозиционность в условиях работы и при социальном функционировании. Сопротивление проявляется в различных преобладающих и смешанных формах: упрямстве, забывчивости, канители, отсутствии необходимого для решения задачи понимания.

Эти формы поведения часто автоматически «включаются» как реакция на требование начальства. Лицам с ПАЛР очень трудно проводить какую-либо работу в условиях коллектива, т. к. они не только не выполняют своего объёма работы, но и создают препятствия для других, сознательно совершая неправильные действия различного содержания. Они обычно стараются на кого-то перенести ответственность за свои ошибки. В то же время считают себя обманутыми, незаслуженно эксплуатируемыми, недостаточно ценимыми. Для лиц с ПАЛР типично недовольное, периодически мрачное согласие, они часто затевают ссоры, становятся циничными и саркастичными, прежде всего к людям, которым они формально подчиняются. По отношению к лицам, занимающим одинаковое с ними социальное положение, испытывают, как правило, чувство зависти, особенно если кто-то из них добивается успеха. Для лиц с ПАЛР характерен пессимизм, от будущего они не ожидают ничего хорошего. Часть пациентов/пациенток имеют тенденцию погружаться в рассуждения об отрицательных профессиональных и личностных качествах людей, от которых они прямо или косвенно зависят. К пассивно-агрессивному стилю поведения могут присоединяться зависимые черты. В этих случаях пассивная агрессивность более замаскирована, спрятана за фасадом внешнего подчиняющегося (субмиссивного) поведения. ПАЛР может сочетаться с возникновением психических нарушений на Первой оси. К наиболее часто встречающимся расстройствам здесь относятся большая депрессия, дистимия, алкогольные и другие формы аддиктивного поведения.

Предпосылками развития ПАЛР у детей и подростков могут являться признаки оппозиционного расстройства, к которым относятся:

1. Частые эмоциональные срывы, с потерей контроля над своим поведением.

2. Частые конфликты с родителями.

3. Частый отказ от выполнения просьб родителей, домашних правил и обязанностей.

4. Частое совершение действий, которые раздражают других.

5. Частое обвинение других в своих собственных ошибках.

6. Легкое возникновение раздражения при контакте с другими.

7. Гневливость и мстительность.

8. Частое сквернословие.

В отличие от нарушения поведения (Conduct Disorder) дети и подростки с оппозиционным расстройством не совершают более серьезных нарушений прав других людей. Проявления оппозиционного расстройства имеют место в домашней обстановке, но, как правило, отсутствуют в школе или в присутствии других людей, не входящих в узкий семейный круг. Во всяком случае, общая тенденция заключается в том, что признаки расстройства более очевидны во взаимодействиях со взрослыми или ровесниками, которые хорошо знакомы ребенку. Последнее обстоятельство нужно учитывать при клиническом обследовании, поскольку дети с оппозиционным расстройством не выявляют его признаков при обследовании. При конкретном разговоре на тему об особенностях поведения, дети не считают себя оппозиционно настроенными. Они оправдывают свое поведение в каждом обсуждаемом случае, объясняя его естественной реакцией на неразумные претензии и требования.

В становлении ПАЛР в раннем взрослом возрасте может иметь значение обучение опыту, на основании которого формируется уверенность в том, что можно достичь многого не прямым, а косвенным путем, используя манипулирование другими людьми, различного рода «трюки», двусмысленные ситуации, психологический прессинг на «слабые места», соблазн.

Они обучаются искусству маскировать негативное эмоциональное отношение к конкретным людям, событиям и ситуациям. В общении с такими людьми их знакомые и даже близкие часто не способны распознать у них такие эмоционально насыщенные состояния, как, например, гнев, обиду, ненависть, унижение. Лица с ПАЛР имеют также обыкновение активно отрицать наличие у них чувства гнева по отношению к кому-либо, как и желания заставить кого-то испытывать чувство вины. Иногда чувство гнева скрывается за ширмой гиперкомпенсации, что проявляется в нарочитой мягкости, преувеличенном внимании, заботливости.

Межличностные отношения лиц с ПАЛР обычно напряжены, в них отсутствует интимность и обоюдность. С течением времени их неискренность и манипулятивность раскрываются в нарастающем количестве ситуаций, что приводит к серьезным конфликтам, изменению отношения к ним, а также к разрыву отношений. В связи с тем, что пациентки/пациенты с ПАЛР затрачивают много времени и энергии на отрицательные эмоциональные переживания, придумывают различные сценарии «отмщения», они очень мало реализуют себя в продуктивной деятельности, не добиваются заметного успеха, в целом являются малоэффективными. Такой стиль жизни предполагает ограниченную возможность испытывать положительные эмоции, быть оптимистичными, радостными, веселыми. Этим, очевидно, можно объяснить предрасположенность к употреблению алкоголя и других изменяющих психическое состояние веществ. В проведенных нами анализах самоотчета об эффектах алкоголя у пациенток с ПАЛР обнаруживалась тенденция ориентироваться при употреблении алкоголя на достижение способности «отвлечься», «раскрепоститься», «подумать о чем хочется», «рассчитаться с человеком/людьми, которые плохо к ним относятся». Таким образом, устанавливалась преимущественная фиксация на двух эффектах алкоголя: 1) транквилизирующем и 2) усиливающем пассивное воображение. Пациентки фактически стремились использовать алкоголь в качестве инструмента, позволяющего отвлечься от ситуационных «помех» и погрузиться в мир свойственных им, но не впрямую реализуемых, агрессивных имиджей и сценариев.