Чтение онлайн

Арион, беспомощно моргая, уставился на непостижимое видение. Возможно ли это? Человек?.. Ангел?.. Нет, женщина с медно-рыжими растрепанными волосами и глазами словно…

Ангел резко отпрянул и плюнул Ариону в лицо.

— Это тебе за то, что заставил меня спасти твою жалкую жизнь! — процедила незнакомка и, оттолкнув его, стремительно умчалась.

Это было «Жуткое место».

Какое же еще может быть название для зловещей кельи без окон, с толстыми каменными стенами, кельи, где царил запах смерти?

Лорен не знала даже, где именно находится эта келья. У людей, которые приходят сюда, странная одежда и недобро горящие глаза. Все это мужчины, большие, сильные, злые мужчины — и все они смотрели сквозь Лорен, словно ее самой и не было в этом «Жутком месте», а был только ее призрак. Злые мужчины видели призрак Лорен, таящийся в темных углах кельи.

Лорен от души жалела, что на самом деле это не так. Уж лучше и впрямь бы во мраке зловещей кельи оказался заключен ее призрак, а не она сама.

Все эти люди ненавидели ее. Лорен знала, что ненавидели. Они произносили ее имя громко и со злобной насмешкой. Они бросали ей пищу на пол, точно собаке. Они давали ей воду, отвратительную на вкус, и Лорен потом тошнило.

В келье не было даже соломенного тюфяка. Там вообще ничего не было — только на стене висела длинная массивная цепь. Валялось еще одеяло — грязное, рваное, кишащее вшами. Лорен даже не прикоснулась к нему.

Она не знала, как долго длится ее заточение — неделю, месяц, год? Она уже почти не помнила, как попала сюда. Помнила только, что вместе с папой отправилась в путешествие. Впервые в жизни отец взял ее с собой на материк, чтобы отпраздновать ее восьмой день рождения. Папа, Лорен и отряд воинов сели на самый свой большой корабль и переплыли пролив, чтобы повидаться со своими друзьями — кланом Макбейн, союзником клана Бэрд, союзника клана Рамсей, союзника клана Мердок, союзника клана Колькхаун…

Союзники — значит друзья. Это Лорен знала твердо. У папы много друзей.

И он так гордится Лорен. Все путешествие она вела себя куда как примерно. Не лазила на мачты, не трогала снасти, не путалась ни у кого под ногами — словом, не причиняла хлопот. Папа был ею доволен. Небо было синее-синее, точно васильки, теплое и ясное. Морской соленый ветер так приятно овевал лицо Лорен — живительный и чистый, как всегда. Лорен очень понравилось плавание, понравилось, как журчит вода за бортом, сверкая и переливаясь под ярким солнцем. Лорен даже чуть не всплакнула, когда корабль наконец пристал к берегу, но тут же позабыла о своей грусти, увлеченная вихрем новых впечатлений.

Папа сам вывел ее за руку на зеленую траву, на глазах у всех людей, которые собрались на берегу. И все обнимали Лорен, громко восторгались ее медно-рыжими волосами — точь-в-точь как у покойной матери, говорили они. И улыбка, мол, у нее отцовская — ну вылитый лэрд! Лорен повели в деревню, которая видна была с пристани.

Все эти люди были друзьями папы, и Лорен без стеснения болтала с ними, горделиво принимала их восторги и сама восторгалась всем, что видела вокруг. Папа шел рядом с нею, что-то говорил своим низким, чуть хриплым голосом, и в тот миг Лорен Макрай казалось, что этот мир — самый лучший из миров. У нее есть папа, есть вот эти новые друзья, есть родной дом на острове Шот и синее небо над головой — чего же еще желать?

Тут-то и случилось самое страшное. Они не успели еще дойти до середины деревни, как вдруг появились другие люди. Плохие люди. У них были быстрые кони, мечи и палицы. Папа и все остальные заметались, громко крича. Чьи-то руки хватали Лорен, тащили ее то туда, то сюда — словом, все смешалось, все перепуталось. Она была такая маленькая, что ничего не могла разглядеть — только ноги коней и людей.

Папа громко звал Лорен. Она закричала и бросилась к нему, но тут ее схватил один из плохих людей, зажал ей рот ладонью и втащил на коня.

Теперь с высоты седла Лорен видела все — кровавую сумятицу боя, жаркие схватки, кровожадное сверкание мечей и палиц. Она даже заметила папу — он сражался сразу с тремя плохими людьми, да еще успевал вертеть головой, пытаясь отыскать ее. Лорен хотела снова закричать, но мужская жесткая ладонь слишком крепко зажимала ей рот.

А потом плохие люди поскакали прочь, и Лорен не сумела сбежать от них, хотя очень старалась. Она укусила того, кто зажимал ей рот; она вертелась, лягалась, пиналась, хотя конь, на котором ее везли, был очень большой, и, упав с него на полном ходу, можно было разбиться насмерть.

Человек, который держал ее, что-то пробормотал — и затылок Лорен обожгла острая слепящая боль, а потом, потом…

Очнулась она уже здесь.

Здесь было холодно, сыро, темно и страшно, и никто не желал отвечать на ее вопросы. И неважно было, спрашивала Лорен вежливо, как учила ее Ханна, или кричала, обзывая чужаков грязными словами, которые узнала, подслушивая болтовню конюхов. Просто никто не хотел говорить с ней. Никто даже не замечал ее, скорчившуюся в углу.

Никто — кроме одного мальчика.

Он пришел вместе с лэрдом — во всяком случае, Лорен считала, что это лэрд, хотя никто его так не называл. И одет лэрд был так же странно, как все остальные: на нем был не тартан, а очень нарядная туника с красивой вышивкой. Но фальшивая красота не обманула Лорен: от этого человека пахло смертью. Зловещий этот запах волнами исходил от него, обволакивая Лорен.

Когда он вошел в келью, один из стражников поклонился ему и назвал его «милорд Морган». И когда Лорен услышала это имя, она поняла, что здесь, в этом «Жутком месте», ей и суждено умереть.

Потому что Морганы — клан самого дьявола. Уж это-то всем известно.

Дьявол по имени Морган вошел в ее темницу с недоброй ухмылкой и злыми речами на устах. Как и другие чужаки, он не смотрел прямо в глаза Лорен — только на ее волосы, одежду, руки. Но не в глаза. Следом за дьяволом медленно вошел мальчик. В затхлом полумраке, который царил в келье, лицо его было неразличимо.

Лорен встала и выпрямилась, стараясь не дрожать — ведь папа не захотел бы, чтобы она показала свой страх дьяволу.