Чтение онлайн

В три часа, когда она укладывала третий костюм, позвонил мужчина. Он хотел назначить свидание на этот вечер. Она не знала его, но он утверждал, что узнал номер ее телефона от одного из ее постоянных клиентов. Хотя его голос звучал приятно — настоящий джентльмен с мягким южным акцентом, — она собиралась отправить его подальше.

— Если у вас есть договоренность на сегодня, — сказал он, — я могу дать больше, чтобы вы освободились от него на этот вечер.

— Никакой договоренности нет. Но я собираюсь в Вегас утром, и мне надо отдохнуть.

— Какая у вас обычная норма оплаты?

— Две сотни. Но...

— Я дам вам три сотни.

Она колебалась.

— Четыре сотни.

— Я дам вам имена пары девушек...

— Я хочу провести вечер с вами. Я слышал, что вы самая любвеобильная женщина в Манхэттене.

Она рассмеялась:

— Вас ждет большое разочарование.

— Я вбил себе это в голову. А когда я вобью что-то себе в голову, ничто на свете не может заставить меня изменить мнение. Пять сотен долларов.

— Это слишком много. Если вы...

— Милая девушка, пять сотен — это мелочь для меня. Я делаю миллионы на нефтяном бизнесе. Пять сотен — и я не займу у вас весь вечер. Я приду около шести, мы расслабимся вместе, затем пойдем поужинаем. Вы будете дома около десяти, я думаю, останется достаточно времени для отдыха перед Вегасом.

— Вы легко не сдаетесь, да?

— Это мое реноме. Я отличаюсь упорством. Домашние говорили, что я упрям, как осел.

Улыбаясь, она ответила:

— Ну, хорошо. Вы победили. Пять сотен. Но вы обещаете, что мы вернемся к десяти?

— Слово чести! — ответил он.

— Вы не назвали свое имя.

— Пловер, — ответил он, — Билли Джеймс Пловер.

— Могу я называть вас Билли Джеймс?

— Только Билли.

— Кто вам рекомендовал меня?

— Мне бы не хотелось называть это имя по телефону.

— О'кей. Тогда в шесть часов.

— Не забудьте.

— Я с нетерпением жду встречи, — ответила она.

— И я тоже, — произнес Билли.

Конни долго спала и не открывала свой антикварный магазин до полудня, и хотя она обслужила всего одну посетительницу, день можно было считать удачным для бизнеса. Она продала гарнитур из шести прекрасно подобранных испанских кресел семнадцатого века. Каждая вещь была из темного дуба с гнутыми ножками и лапами. Подлокотники заканчивались тщательно вырезанными рычащими головами демонов и других фантастических животных размером с апельсин. Женщина, купившая кресла, имела апартаменты из четырнадцати комнат, которые выходили на Пятую авеню и Центральный парк. Она хотела поставить их в комнату, где иногда проводила спиритические сеансы.

Позже, оставшись в магазине одна, Конни пошла в свою комнату, находящуюся в задней части главного помещения. Она открыла банку кофе, наполнила кофеварку водой.

Большие окна в комнате шумно зазвенели. Конни выглянула из-за кофеварки, чтобы узнать, кто вошел. Там никого не было. Окна задрожали от свирепого зимнего ветра.

Она села за хорошо сохранившийся стол в стиле шератон 1780 года и набрала номер частного телефона в офисе Грэхема, минуя его секретаря. Когда он ответил, она произнесла:

— Привет, Ник!

— Привет, Нора!

— Если у тебя появился проблеск в твоей работе, позволь мне пригласить тебя на ужин вечером. Я только что продала испанские кресла и чувствую потребность отметить это.

— Боюсь, я не смогу. Я собираюсь работать до полуночи, чтобы закончить...

— Не могут твои сотрудники задержаться подольше? — спросила она.

— Они сделали свою работу. Но ты же меня знаешь. Я должен два-три раза все проверить.

— Я приду помочь.

— Ты ничем не можешь помочь.

— Тогда я посижу в углу и почитаю.

— Правда, Конни, тебе будет скучно. Иди домой и отдохни. Я приду около часа или двух утра.

— Ну уж нет. Я не сделаю по-твоему. И мне будет очень удобно читать в кресле в офисе. Норе очень нужен Ник сегодня вечером. Я принесу ужин.

— Ну, хорошо. Кого я уговариваю? Я знаю, ты все равно придешь.

— Как насчет пиццы и бутылки вина?

— Звучит хорошо.

— Когда? — спросила она.

— Я засыпал над своей пишущей машинкой. Если я собираюсь сделать всю работу сегодня вечером, я лучше вздремну. Как только служащие закончат работу, я прилягу. Почему бы тебе не принести пиццу в половине восьмого?

— Рассчитывай на это время.

— У нас намечается встреча в половине девятого.

— С кем?

— Со следователем полиции. Он хочет обсудить некоторые новые детали в деле Мясника.

— Предуцки? — спросила она.

— Нет. Один из лейтенантов Предуцки. Парень по имени Боллинджер. Он позвонил несколько минут назад. Он хотел зайти к нам домой сегодня вечером. Я сообщил ему, что мы будем работать с тобой допоздна здесь.

— Ну, в конце концов он придет после того, как мы поедим, — сказала она. — Разговоры о Мяснике перед едой испортят мне аппетит.

— Увидимся в половине восьмого.

Когда кофеварка закипела, она налила кофе в кружку, добавила сливок, прошла в комнату и села в кресло около одного из окон, запорошенных снегом. Она могла смотреть через узорчатое стекло на открытую ветрам Десятую улицу.

Несколько человек, одетые в теплые пальто, руки в карманах, головы опущены вниз, спешили по улице.

Рассыпающиеся снежные хлопья кружились в воздухе и падали вниз.

Она отпила кофе и ощутила разливающееся внутри тепло. Это ощущение усилилось, когда она подумала о Грэхеме. Ничто не могло охладить ее, когда Грэхем занимал ее воображение. Ни ветер, ни Мясник, ни снег. Она чувствовала себя в безопасности с Грэхемом, даже когда только думала о нем. Безопасно и защищенно. Она знала, что, несмотря на страх, который вырос в нем после падения, он отдаст свою жизнь за нее, если потребуется. Так же, как и она готова отдать свою жизнь ради его спасения. Нельзя говорить с определенной вероятностью, что каждый из них может оказаться перед таким драматическим выбором, но она была убеждена, что все-таки Грэхем обретет свое мужество через недели и месяцы, обретет без помощи шока.

Неожиданно ветер ударил в окно. Он ревел, стонал, наносил снег, похожий на пятна пены и слюны, на холодное стекло.

Комната была длинной и узкой, с коричневым кафельным полом, бежевыми стенами, высоким потолком и люминесцентным освещением. На двух металлических столах у двери стояли пишущие машинки, подносы с письмами, вазы с искусственными цветами и другие предметы. Две хорошо одетые женщины за столами были приветливы, несмотря на скучную атмосферу учреждения. Пять столиков кафетерия были расставлены в одну линию так, что кто бы ни сел за них — он всегда будет находиться боком к столам. Десять металлических стульев вытянулись в ряд на той же стороне. Из-за такого расположения столиков и двух больших столов помещение напоминало школьный класс, комнату для занятий под наблюдением двух учительниц.