Чтение онлайн

На выходе из капсулы меня встретил Железяка. Уж не знаю, заложила ли система в него эмоции, но тот потребовал заслуженную порцию почесона. Даже не представляю, как он что-то чувствовал своим стальным корпусом.

Пока я спускался по лестнице, та самая группа людей прекратила все разговоры и принялась внимательно следить за мной. С первого взгляда могло показаться, что «Глебыч» приказал им находиться здесь, чтобы следить за мной. Но это, скорее всего, было не так. Ведь лагерь был основательно обставлен камерами слежения. И, без сомнений, как минимум, одна пара глаз прямо сейчас за мной наблюдала. А эти печатки просто собрались здесь из любопытства.

— Доброе утро, — поприветствовал я местных, застёгивая куртку. Что-то недооценил я эти шестнадцать градусов тепла. По ощущениям температура гораздо ниже. — Не подскажете, где найти Юрия Глебовича?

По уговору с главой клана я должен был заглянуть к нему первым делом. Он не скрывал, что у него есть ко мне ряд острых вопросов, а я не таил, что намерен воспользоваться услугами «Братства».

— Привет, — неуверенно поздоровались со мной печатки, чуть подавшись ко мне.

— Тебе туда? — вышла вперёд та самая девушка, что была похожа на подружку ведьмака.

Юлия Котова, уровень 17.

Сущность: человек.

Особой дар: «информация скрыта».

Специализации: аналитик, торговец, «информация скрыта».

— Я Юля, — широко улыбнулась девушка и протянула мне руку.

Вблизи я заметил, что она выглядела гораздо старше печаток. Все они выглядели на двадцать. Как будто группу студентов отправили на экскурсию в постапокалиптический мир. А вот Юле явно было за тридцать. Она даже одеждой отличалась. Если печатки были одеты в стандартные комбинезоны с балахонами, то он щеголяла в обтягивающем спортивном костюме. В таком же, в каком вчера заходила ко мне рыжуля.

Видимо, с разнообразием одежды здесь беда.

— Константин, — ответил я девушке. — Очень приятно, — после чего решил поддержать разговор с остальными. — Как дела, народ?

— Мы это… — волнуясь, ответил один из печаток. — Спасибо хотели сказать. Круто, что ту завалил «Хота». Может теперь «Глебыч» почаще будет в город нас выпускать.

— Или на сборе лома заморит, — прошипел другой.

— Ага, — подхватил третий парень, — три года никаких рейдов. Только разведотряды наружу гоняют. А мы здесь, как печные тараканы сидим.

— Что же, — хмыкнул я, — это называется забота. «Глебыч» не хочет, чтобы вас грохнули там.

— Забота — это, конечно, хорошо, — подключился ещё один паренёк, — вот только мы не дети. Среди печаток есть ребята постарше «Глебыча». А он маринует нас здесь.

— Волевик, если сможешь… — замялся на тот, что заговорил самым первым. — Ты может, это… Намекни, пожалуйста, «Глебычу», чтобы дал нам немного свободы. Тебя он может послушать.

— Я так скажу вам, — развёл я руки, — спросите Милу, как здорово за вашими стенами.

Вижу, настроение у шептунов не самое позитивное.

— Так, ладно, — хлопнула в ладоши Юля, привлекая общее внимание к себе. — Всё, ребята, отстаньте от Константина, — после глянула мне в глаза. — Давай я тебя провожу? Нам всё равно по пути, — напросилась она составить мне компанию. После чего, не дождавшись моего ответа, обернулся к своим друзьям. — Всем до вечера.

— Пока-а, — не очень радостно ответили печатки.

Мы направились вдоль штабелей из капсул в сторону стены. Людей на улице было мало. Буквально троих встретили. И ещё один глазел на нас через окно.

— Непривычно, да? — задала Юля мне вопрос, доставая из рюкзака куртку и сразу же принявшись накидывать её на себя.

— Ты про лагерь? — уточнил я. — Или про реальный мир в целом? Или, быть может, про грусть-печаль? У вас тут, смотрю, ею не только воздух, но даже стены пропитаны.

— Всё вместе, наверное, — ответила девушка, пряча под капюшоном густые тёмные волосы, что закрывали её спину, как два вороновых крыла. — «Хот-Конг» и впрямь доставлял нам много проблем. Хотя больше всего вредит нам (да и всему городу) коалиция военников. Уроды чёртовы давно уже не просто убивают печаток, а берут их плен. Некоторых даже ошибками делают, чтобы те без устали вджобывали на их руднике и не задавали лишних вопросов.

— Ошибки? — не понял я. — Что это значит?

— Ааа, — хлопнула девушка себя по лбу, — ты же новичок. Ошибки — это печатки со сломанным разумом. Буквально — послушная рабсила, у которой даже чувство самосохранения отсутствует. Просто корми их и немного поспать разрешай, и те будут вкалывать на износ.

— А как делают этих ошибок? — заинтересовала меня эта тема. — Мозговые мосты повреждают?

— Типа того, — ответила Юля. — Перед печатью форматируют эмэмку, и на выходе получается ошибка. Но есть те, что выходят такими прямо из инкубатора. Мы их называем естественными ошибками. У тех разум ломается ещё в симуляции. Таких даже мы используем.

— Кстати, — вспомнил я ту пятёрку молчаливых и послушных людей, что были со мной в улове. Я ещё тогда задавался вопросом, почему они ведут себя так странно. — Видел таких, когда меня срыбачили. А известно почему симуляция делает их такими?

— Всё просто, — поёжилась девушка, — они там умирают. Ну или подхватывают болезнь мозга, типа Альцгеймера. После чего в реальный мир попадают уже с изломанным сознанием. А знаешь, — она остановила меня, — мы с тобой тоже можем стать ошибками. Если человек умирёт, и его после этого распечатать, то из принтера выйдет ошибка.

— Вот как, — задумался я. — А есть способ защититься от этого?

— Не знаю. Никто не знает. Но теперь, может, появится какая-нибудь уловка, — она положила ладонь мне на грудь. — Волевик ведь пришёл. И скоро нам откроется много всего удивительного.

Мы продолжали идти по безжизненной улице. Вернее, здесь явно жили, судя сушащемуся на штабелях белью. Но, зная, что в этом лагере проживает около сотни людей, нетрудно было догадаться, что жилых капсул гораздо больше, чем жителей. Даже если у каждого из них был свой личный дом. В чём я сильно сомневался.