Чтение онлайн

После сильного броска в стену полетела тарелка. Там и упала, разбитая вдребезги.

– Комод? И ты держи! – твердый кулак влетел в него, сотрясая воздух.

Кито смотрел по сторонам и искал, что можно было еще так же легко сломать, бросить в угол. Хаос был не только в его голове, но и в квартире, когда она услышал тихий стук за дверью.»

На секунду, Хьюго прислушался к собственной двери, нет ли кого за ней.

Да не, вряд ли кто-то придет ко мне так поздно.

Сначала он пытался поверить себе, но позже начал сомневаться. Задев пустую чашку с коричневыми следами внутри, хорошо, что не уронил, он пошел посмотреть в глазок. На лестничной клетке было пусто.

Тогда писатель вернулся в комнату, взял свою чашку и побрел на кухню. Ночь была близка, он еле шел. А в голове разыгрывались красивые сцены, которые он успел сам себе нарисовать.

Для писателя, наверное, самое трудное, это удержать идею в голове, чтобы потом так же красиво написать ее.

Хьюго вернулся обратно в комнату и продолжил писать.

«Сначала парню показалось, что он на самом деле слышал стук, но все равно решил пройти проверить. За запотевшим грязным стеклышком в двери виднелся размытый контур человека. Он слега приоткрыл дверь и впустил сквозняк.

– Здравствуйте, Кито! – с ним поздоровалась женщина.

– Приветствую, – в этих словах было больше равнодушия, чем злости.

– Я твоя соседка снизу. Что-то случилось? – она и, правда внимательно посмотрела на него.

– Вовсе нет, с чего Вы так решили? – Кито пытался от нее поскорее отделаться.

– Ну, я слышала шум, крики. Разрешите присесть? – женщина рассматривала его квартиру, а он ее.

Женщина средних лет, около сорока. На ней была одета широкая юбка и теплая вязана кофта. А улыбка – чересчур добрая. Она показалась ему очень подозрительной, но прогонять человека тоже нехорошо.

– Да, пожалуйста! – цедя, сквозь зубы, сказал парень.

– Расскажите, что случилось? – все еще рассматривая гостиную, спросила женщина.

Кито не любил лишних глаз, он в принципе с детства был замкнутым в себе человеком и неохотно шел на диалог.»

Прям как я! Ха-ха! Неудивительно!

Хьюго улыбнулся и облокотился на свое черное кресло. Глаза начали потихоньку закрываться, звук часов был похож на колыбельную.

Однако, веки быстро раскрылись, когда он неожиданно вспомнил. Поднялся из-за стола и пошел в коридор, где нащупал дверь кладовки и достал оттуда запечатанную зеленую бутылку «Крестиансе».

Теперь книга точно получиться прекрасной!

Он снял бумажную обертку и повернул крышку против часовой стрелки.

Теперь я готов на все сто процентов!

На его лице зависла довольная улыбка, и он начал писать дальше.

« – О, это долгая история…, – парень пытался сделать так, чтобы надоедливая соседка сама ушла к себе домой.

– Ну, все же, – она не отставала от него.

В воздухе повисла неловкая пауза.

– Так уж и быть, – начал говорить Кито, хотя совершенно точно, не хотел этого, – все мы люди, и все мы мечтаем о таком человеке, который станет для нас всем, – казалось, он успокоился и разрушенная мебель в комнате – это не его рук дел, – я разочаровался во всем. Начиная от людей и заканчивая бездомными животными. Они все никому не нужны! – его голос становился громче.

– Я прошу тебя, успокойся, пожалуйста! – глаза женщины покраснели и Кито убедился, что она действительно хочет ему помочь.

– Может это и звучит так просто, – парень почувствовал теплую жидкость на губе и ужаснулся.

Женщина отвернулась, а он встал и ушел в ванную. Там в зеркале разглядел у себя на губах кровь и достал из шкафчика вату. Положил ее на место ранения.

– Ты как? Все хорошо? – женщина подскочила, когда увидела парня, – может вызвать врача. Я сейчас позвоню!

Она не успела договорить до конца предложение, когда заметила на себе взгляд Кито. Он был пустым, полным холода и бессилия.

– Да, это я сломал почти все в этой квартире, – он признался, опустив голову.

– А почему? – женщина подсела к нему еще ближе.

– Меня предали, – вырвалось из парня глухих шевелением губ.»

Сколько раз я говорил себе! Хьюго, нельзя писать книги подшофе! Да, расслабляет, да твои истории становятся очень трогательными и полными чувств. Но так нельзя!

Писатель загрустил и опустил свою голову. Его тоже предавали и ни раз. Но он всегда молча выносил боль, а потом писал ее в книгах и всегда улыбался.

Он вновь прикоснулся к клавиатуре.

«– Милый мой, – женщина начала еще ласковее, чем тогда, когда оказалась здесь, – меня тоже предали. Всех людей, которые открыты своим сердцем перед другими, очень часто не ценят и просто не видят их настоящими.

– Увы, я разочаровался. Никогда не думал, что быть мной так тяжело, и теперь убедился до конца. Моя вторая часть, присущая всему, что есть внутри, устроила бунт и возомнила себя героической частью этой повести, а я…, – парень не успел продолжить.