Чтение онлайн

Иду в душ и расслабляюсь, когда теплые капли смывают дорожную пыль и грязь с моего тела. Позволяю даже себе постоять лишних десять минут под каскадом теплой воды. Оборачиваюсь банным полотенцем и иду к сумке. Там пар десять джинсов и столько же маек, плюс, две толстовки, на всяких случай. Вот и весь мой скудный багаж вкупе с нижним бельем. Не распаковываю ее на случай, если придется куда-то убегать. Напоследок включаю плеер и забираюсь с наушниками под одеяло в кровать с белоснежными простынями, предварительно скинув полотенце.

Сон не заставляет себя долго ждать, все-таки 20 часов перелета, это не так просто для организма, даже для моего.

Маленькая девочка, лет десяти, слабыми руками обхватывает себя, чтобы хоть как-то согреть замершее тело. Дождь пронизывает кости, заставляя дрожать. Светлые волосы, потемневшие от ночного ливня, прилипли к лицу. Огни ночного Сиэтла мерцают вдали.

Девочка идет рядом со взрослым мужчиной. Ему лет сорок, его морщины выдают переживания за что-то или за кого-то. Темные волосы обрамляют красивое лицо, темные глаза задумчиво прищурены. В них нет ни капли тепла, они холодны и равнодушны. Мужчина с девочкой подходят к машине, она явно новая. По крайней мере девочка еще никогда не видела таких красивых машин, да и где она могла их увидеть, если все свои десять лет она провела в сиротском приюте?

– Садись, – бросает мужчина и садится на переднее сиденье за руль. Девочка, мелко дрожа, подчиняется приказу.

Ей жутко страшно, этот неизвестный мужчина только что удочерил ее. В приюте он показался ей довольно милым, легкая теплая улыбка не сходила с его лица, а теперь… Он никак не проявляет свою заботу к ней. Теперь она не знает, что от него ожидать.

Обычно, только что удочерившие люди улыбаются, водят куда-нибудь вкусно поесть или просто разговаривают по душам. А он… Он не проявляет никаких эмоций.

Теплый воздух начал заполнять салон. Печка тихо и мерно жужжала, девочка, не выдержав задремала, как только дрожь прекратилась. Ее светлые волосы потихоньку высыхали на бежевой коже.

– Ну что, выспалась? – холодный голос режет уши. Девочка со страхом смотрит на своего нового … эээ кого? Отца? ХА! Она не знает, разозлился он на нее или нет. А неведение очень часто пугает даже самых стальных людей.

– Отвечай! – это приказ, которого нельзя ослушаться, даже если ты онемела и не можешь говорить.

– Да, сэр, – голос дрожит. Ее волосы разметались по лицу и она торопливо поправляет их, мечтая провалиться сквозь землю.

– Вот и отлично, – довольно произнес мужчина. – Выходи, мы приехали.

Девочка торопливо дергает за ручку машины и выходит из нее. Увиденное заставляет ее замереть на месте. Посередине леса стоит огромный двухэтажный дом, против воли, девочка любуется им.

– Ну что, нравится? – равнодушно спрашивает мужчина. Девочка лишь кивает. – Теперь ты будешь жить здесь. Во всем должна слушаться меня и только меня. Не смей даже и думать ослушаться или убежать. Все равно ничего не выйдет, а ты будешь жестоко наказана. Теперь, раз ты хорошо отдохнула, сними свою грязную куртку и пробеги тридцать кругов вокруг дома.

Девочка пару раз хлопнула ресницами. Тридцать? Да она даже десять не пробежит из-за размокшей земли, которую она увидела только сейчас. Местами была одна лишь грязь, в которой тонули ноги. И по этому она должна бежать тридцать кругов? Девочка шагнула вперед и ее маленькая ножка в кроссовке тут же утонула в коричневой жидкости.

– Быстро выполняй, – холод его голоса пронизывал до нитки, девочка скинула свою куртку и быстро прошлепала к дому. Она не могла его ослушаться.

Сделав глубокий вдох, она побежала. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять. Одиннадцать. Двенадцать. Тринадцать. Четырнадцать. Пятнадцать. Ноги уже не слушаются, а она пробежала только половину. Дыхание сбивалось, в груди что-то нещадно кололо. Она не выдержит еще пятнадцать кругов. Ноги заплетаются в вязкой жиже. Постепенно ее темп снижался, на двадцать седьмом кругу это даже нельзя было назвать бегом, скорее быстрый шаг. Легкие рвало на части, ей хотелось упасть и уснуть в этой грязи. Добежав тридцатый, девочка не выдержала и упала, когда нога снова погрузилась в вязкую жижу. Ужас был в том, что подняться она не могла, слишком устала, ее детский организм не готов к таким нагрузкам, тем более, если до этого она недоедала.

– Вставай, – через секунду звучит строгий голос. Она пытается встать и кое-как получается. – Ты не должна поддаваться усталости и лени. Никогда. Понятно?

Она слабо кивает. Руки в грязи, лицо в грязи, светлые волосы превратились в коричневые.

– Иди в душ. Чтобы через пятнадцать минут была готова!

Просыпаюсь из-за того, что на улицах какие-то подростки спорят по поводу своих отношений. Бросаю взгляд на часы, мать моя женщина, уже шесть часов дня! Я так ничего не успею! Все-таки шутить с часовыми поясами не классно. Торопливо бегу в душ, потом натягиваю джинсы с самой длинной толстовской, что у меня есть, засовываю пистолет за пояс джинсов, поправляю ткань, чтобы закрыть его, и выхожу из номера.

Благодаря урокам моего учителя, я знаю пять иностранных языков, для него языки были какой-то паранойей, ну, конечно, помимо боевого искусства. Немецкий, французский, испанский, итальянский, латынь и, свой родной язык, английский. По-моему, сущий бред знать столько языков и никуда не ездить. Ну, по крайней мере, до его смерти. А точнее, убийства.