Лихачев
Шрифт:
Горячими аплодисментами были встречены эти слова.
Глава сорок третья
1
Третья пятилетка предусматривала необходимость производства малолитражных машин. Организовать это производство было поручено заводу КИМ. Производственная мощность завода проектировалась в 50 тысяч автомобилей в год. Лихачев мечтал о создании малолитражного автомобиля. Такого, который был бы значительно экономичней и легче всех существующих легковых автомобилей: расходовал бы не более 7 литров бензина на 100 километров и весил бы не более 800 килограммов.
Горьковский легковой автомобиль М-1 потреблял 16–18 литров, ЗИС-101 — 24–25 литров. ЗИС весил 2700 килограммов.
Лихачеву, что называется, «во сне и наяву» уже виделся малолитражный автомобиль, бегающий по асфальтированным дорогам страны. Он торопил время и приезжал постоянно на завод КИМ. Для создания этого завода он не жалел пи сил, ни средств.
В США для заказа технологического оборудования и ряда уникальных станков была направлена группа специалистов. Хотя стены некоторых корпусов еще не были выведены, срок пуска завода КИМ был уже строго определен.
Директор завода тоже был уже назначен. Им стал старейший и опытнейший работник завода АМО Алексей Васильевич Кузнецов, человек энергичный, способный и дни и ночи не уходить с завода. На АМО он работал фрезеровщиком, затем начальником цеха и, наконец, начальником производства.
Все спешили, все торопились. В Москве была уже настоящая пусковая лихорадка.
Для того чтобы ускорить размещение заказов на станки, Лихачев сделал все, даже утвердил расход на корзину белых роз, предназначенную президенту станкостроительной компании.
Розы были куплены за баснословную цену и доставлены на квартиру президента в день рождения его жены. Иван Иванович Карзов, заместитель Лихачева, по тому времени, когда он был директором завода, осуществлявший теперь эту операцию, был приглашен президентом на праздничный ужин. И, конечно, контракт на поставку станков был подписан.
2
Завод малолитражек пустили летом 1940 года, А осенью репортер «Известий», охваченный общим возбуждением, опубликовал сообщение, что Московский завод малолитражных автомобилей приступил к массовому производству легковых автомобилей КИМ и опубликовал в газете фотографию машины.
Сообщение это удивило Сталина. Он потребовал, чтобы первую сошедшую с конвейера машину привезли в Кремль и показали ему.
Лихачев позвонил Алексею Васильевичу Кузнецову и потребовал подготовить автомобиль к осмотру. Но директор начал говорить, что лучше бы подождать. Выслушав Кузнецова и заподозрив неладное, Лихачев немедленно поехал на завод и, убедившись, что машина не готова, стал сам руководить ее подготовкой к осмотру.
В ходе осмотра были отмечены многочисленные недостатки новой машины.
Вскоре Лихачева освободили от поста наркома, а Кузнецова от должности директора завода КИМ.
Тут же был назначен новый нарком среднего машиностроения.
Когда через два дня на автомобильном заводе была собрана партийно-техническая конференция, новый нарком тоже приехал и высказал целый ряд критических замечаний по конструкции ЗИС-КИ.
Узнав об этом собрании, Лихачев назавтра же поехал в ЦК партии. Но не был принят. Грустный, взволнованный, вернулся домой Иван Алексеевич. Дверь ему открыла жена. Он вошел в комнату, не снимая пальто и шляпы.
— Ты сегодня почему-то даже домой не позвонил, — сказала Анна Николаевна с упреком. — Мы все беспокоились.
— А что беспокоиться? — сказал он вялым голосом.
— Ну как же. Мы ведь уже все знаем, — сказал. ] жена.
В самом деле, она имела подробную информацию о том, что случилось.
— Если знаешь, зачем спрашивать? — сказал Лихачев, бросая пальто на диван и садясь к столу. — Дай, пожалуйста, чаю, а то от всех этих новостей окоченеть можно.
Природное самообладание, постоянная убежденность в своей правоте, обычная его улыбочка позволили ему скрыть от близких смятение чувств.
Только мать внимательно взглянула на сына из-под очков — она и тогда уже плохо видела — и сказала ему:
— Ты больно много работаешь, Иван. На себя непохож стал. Опять, как в тридцать седьмом, свалишься. Смотри!
Когда мать напомнила об этом, в нем что-то сорвалось с тормозов.
Увлекаемый в водоворот сомнений, он схватился за голову и долго сидел так, мысленно восстанавливая в памяти все, что произошло с ним на этот раз.
— А меня сняли с работы, — сказал он вдруг, обращаясь к матери. — Поздравь… Я уже не нарком.
— Ну и что? — сказала мать нарочито спокойно. — Знаем! Проживем, поди? Такой хомут ты себе всегда найдешь.
— А за что? — спросила жена, стараясь также не показать своего волнения. — За что сняли-то?
— Да ну, — отмахнулся он. — Сама должна понимать. Какой из меня нарком?
3
В те годы Лихачев был тесно дружен с Георгием Филипповичем Байдуковым, знаменитым летчиком, Героем Советского Союза. Георгий Филиппович всегда способен был дать практически разумный совет.
Познакомились они, когда Чкалов, Байдуков и Беляков совершили беспосадочный дальний перелет, за которым следила вся страна.
Экипажу самолета АНТ-25 было дано задание пролететь без посадки по маршруту Москва — Баренцево море — Земля Франца-Иосифа — мыс Челюскин — бухта Тикси и далее до Петропавловска-Камчатского. При наличии благоприятных условий и погоды самолет должен был лететь дальше по направлению Николаев-на-Амуре — Чита.