Чтение онлайн

Лошадка-качалка к нам попала совершенно случайно, я даже точно не знаю, какие именно знакомые так облагодетельствовали родителей, но суть от этого не меняется: сия игрушка размером с настоящего пони стоила практически целое состояние и умела не только споро передвигать ногами, но и говорить "иго-го-го"! Знаете, я даже завидовала братишке, что он, такой маленький, может поместиться в седле, а я же - орясина под два метра, поэтому и приходится только пускать слюни, культурно стоя в сторонке.

– Банк, по решению суда, даст нам отсрочку на месяц, если мы за двое суток погасим набежавшие проценты, - со вздохом пояснила мама, - поэтому сегодня приходили судебные приставы и...
– секундное молчание и слова, прозвучавшие приговором, - и описали всё имущество, которое можно продать и выплатить хотя бы часть долга.

– И какова сумма набежавших процентов?
– я должна это знать, чтобы устроиться на ещё одну (а лучше две...) работу. Мамулька назвала цифру, а я же, где стояла, там и села.
– Сколько?!
– честно, думала, что круглые от шока глаза на всю жизнь переселились на лоб.

– Повышенный процент, - отводя глаза в сторону, пояснил отец.
– Эх, если бы я тогда не повёлся на лёгкий заработок..! Да сейчас уже об этом поздно сожалеть, - и вышел на балкон, нервно крутя в пальцах дешёвую сигарету.

Дело в том, что отец не так давно попытался стать индивидуальным предпринимателем с подачки лучшего друга. Взяв кредит в банке, папа с энтузиазмом принялся организовывать небольшую фабрику по производству мягкой мебели. То ли из Николая Владимировича аховый бизнесмен, то ли денег не хватило, то ли удача сделала "ручкой", но факт от этого не изменится: предприниматель Огурцов прогорел почти сразу же, а лучший друг исчез в неизвестном направлении, каким-то загадочным образом спихнув на отца и свой кредит. Да и это, если разобраться, ещё ничего, намного хуже стало, когда филиал, в котором в дальнейшем работал папа, закрылся, и нам пришлось жить только на мамину зарплату, перебиваясь с хлеба на воду, а проценты-то капали! Вот и пришёл момент, когда сотрудникам "Вариант Кредит" надоело звонить должникам Огурцовым с просьбами, а позднее и с угрозами, поэтому банк перешёл к активным действиям - подал иск в суд.

– Не расстраивайся, - приобняв вмиг осунувшуюся и постаревшую на пару лет маму за плечи, попыталась хоть немного успокоить, - всё будет хорошо, вот увидишь! Я устроюсь на ещё одну работу...

– Пашка, совсем ума лишилась?
– взбеленилась всегда невозмутимая Надежда Анатольевна.
– Тебе надо думать о поступлении в университет, а не о том, где бы раздобыть денег...
– шмыгнув носом, мамулька поспешно сменила тему, свято придерживаясь мнения, что дети не должны видеть слёз родителей.
– Горе ты моё, кушать будешь?

Заверив родительницу, что в состоянии сама поужинать и даже помыть посуду за собой, отправила уставшую маму на боковую, мотивируя свои действия тем, что кому-то ещё завтра на работу, а сама бросилась к сумочке, куда запихнула визитку ушлого (хотя, скоро и я стану не многим лучше...) корреспондента.

– Да?
– хриплым со сна голосом прокаркала трубка, наверное, после седьмого гудка (а что, я девушка настырная, вот и не сбрасывала вызов).

– Егор?
– решила всё-таки уточнить, а то мало ли.
– Вас беспокоит Павла Огурцова...

– Павлуша, - снова окрестил меня этим злосчастным именем оборотистый парень, - несказанно удивлён твоему звонку! Чем могу помочь?

"Подари мне чемодан, доверху забитый евро и не проси возвращать деньги до конца жизни!" - чуть не ляпнула я, но вовремя прикусила язык.

– Ты, - а чего церемониться-то, - предлагал работу и обучение в Академии "Нация", - запнувшись на секунду, глубоко вздохнула, словно перед прыжком в ледяную воду, и, очертя голову, выпалила, - предложение всё ещё в силе?

– Конечно, - голову даю на отсечение: попытки парня удержать челюсть на законном месте не увенчались успехом, - если завтра подъеду в кафе со всеми документами, тебя это устроит?

Невнятно буркнув "Угу", выслушала длинный спич, сводящийся к одной простой фразе: "Какая ты умница... тра-ля-ля... и правильно поступила!", но услышав прощальные слова, некультурно перебила, словно только сейчас вспомнив, зачем я вообще, собственно говоря, ему позвонила.

– Егор, понимаешь...
– и как в таком признаться малознакомому человеку?!..
– в общем, мне нужен аванс!

– Хорошо, завтра же и отдам, - на удивление спокойно отреагировал парень и бросил трубку, явно собираясь досматривать радужные сны, которые с сего момента станут ещё более яркими и насыщенными: как же, возможность очернить знаменитые имена "Казанов" стала теперь реальной, а не вымышленным "долгостроем".

Удовлетворённо вздохнув, попыталась задушить в зародыше вяканья совести на тему моего подлого и, вместе с тем, продажного существа, но не преуспела в этом деле: к этой даме присоединилось ещё и презрение, а уж бороться с двумя правыми (!) чувствами - выше любых душевных сил. Поэтому быстренько приняв душ, достала с балкона раскладушку, и увалилась спать, придерживаясь мнения, что утро вечера мудренее.

Утро "радостно" встретило мелким, но до ужаса противным и холодным дождиком, наличием в нашей семье всего одного зонтика, который пришлось искать по всей квартире, и получасовым опозданием на работу.

– Извини, - упав в ноги управляющему, озадачилась вопросом: может ещё лбом об пол побиться, чтобы парень наверняка проникся всей степенью раскаяния подчинённой, - я больше никогда в жизни не просплю!

– Ладно, сделаем вид, что поверил, - неконфликтно осчастливил Сергей, за шкирку поднимая нерадивую меня на ноги, - иди, работай, - но стоило официантке только сделать пару шагов к висящему на крючке фартуку, как парень тихо добавил, явно недовольный этим прискорбным фактом, - там вчерашний корреспондент пришёл.

Удивлённо подпрыгнув (честно говоря, не ожидала подобной расторопности от Егора), схватила фартук и, надевая его на ходу, вихрем вымелась в обеденный зал, в котором из-за плохой погоды сидело всего два человека, исключая, естественно, журналиста.