Чтение онлайн

Последнее, что помню, это занесённую для удара мужскую руку, вымазанную в крови, а потом - спасительная темнота, обволакивающая сознание плотным коконом.

– Всё непременно будет хорошо, - первый, кого я увидела, придя в себя, был полицейский средних лет.

Он сидел рядом со мной, лежащей на его куртке, и ласково гладил по спутанным волосам, приговаривая эту фразу, словно мантру. Где-то вдалеке завыли сирены "Скорой помощи" и полиции, а я же снова закрыла глаза, мечтая умереть прямо сейчас, до того было плохо, что даже дышать удавалось раз через три. Но вместо того, чтобы снова уплыть на волнах забвения, с горечью поняла всего одну вещь: раз меня начали успокаивать посторонние блюстители правопорядка, то я по уши в дерьме и это довольно отчётливо бросается окружающим в глаза!

– Не смей терять сознание, - строго заметил мужчина, - мне только пострадавшей в коме не хватает!

– Не дождётесь, - каркнула моя светлость, чувствуя, как лицо начинает неметь, а правый глаз отказывается видеть окружающий мир из-за наливающегося отёка.

– Давай знакомиться, - полицейский, почувствовав, что жертва разбойного нападения отдавать Богу душу пока не собирается, заметно приободрился.
– Меня Валентином Ивановичем зовут!

– Павла, можно просто Паша, - попытавшись улыбнуться, ещё больше испугала бравого вояку, наверное, немало поведавшего за время трудового стажа.

– Что ты делала одна и поздно вечером на окраине города?
– Видимо, полицейский решил раскрыть преступление по "горячим" следам, чтобы потом не бегать по городу, обмотав язык вокруг шеи, выискивая предполагаемого преступника.
– По местным новостям неоднократно сообщалось о том, что нужно избегать подобных мест и...

– Думаете, я по собственному желанию сюда забрела?
– злость придала не только сил, но и решительности.
– Меня сюда привезли, используя грубую физическую силу.

– Успела рассмотреть злоумышленника?
– глаза блюстителя правопорядка заблестели, словно он взял след, словно породистая гончая, и сейчас ринется в погоню, яростно размахивая табельным оружием.

– Я не только его рассмотрела, но даже могу назвать некоторые паспортные данные, - изогнув разбитые губы в хищной улыбке, захлебнулась кашлем, отдававшимся пульсирующей болью внизу живота.
– Им был Денис Гаршин, студент второго курса Академии "Нация". Получает образование на факультете "Автоматики и Управления", кафедра "Управление в технических системах".

– И что же ты натворила, раз сам Цепной Пёс решил с тобой разобраться?
– скептицизм, сквозящий в голосе оппонента, буквально на хлеб можно было намазывать.

– Друга его закадычного, Аркадия Мошкалёва, два раза отвергла, - да щас, спешу и падаю, как хочу рассказать о незаконной работе на Егора!

– И чем же тебе Кешка не пришёлся по душе?
– Мужчина казался искренне озадаченным, но интерес и тем более азарт явно превалировали, поэтому он и попытался вытащить из меня как можно больше нужной информации.
– Красивый, богатый парень, подающий большие надежды.

– У вас дочь есть?
– чтобы повернуть голову немного в бок, предварительно пришлось себя очень долго и упорно уговаривать, а потом скрипеть зубами, чтобы не начать некультурно материться от боли.
– Как бы вы отреагировали, если бы она сказала, что влюблена в Мошкалёва и собирается с ним встречаться?

– Выпорол бы и посадил под домашний арест, - даже не задумавшись, выпалил блюститель закона.
– Ладно, вопрос об Аркадии оставим напоследок. Для того чтобы Павлюченко начал раздавать приказы, мало "отфутболить" его друга, нужно нечто более глобальное, - и снова "стойка" охотничьего пса, учуявшего добычу.

– Валентин Иванович, а откуда мне знать, что вы не подосланы моими любимыми "Казановами", словно засланный казачок?
– говорить с каждой секундой становилось всё сложнее, а адская боль начала заволакивать сознание красным туманом.

– Поверь, девочка, уж кому, как не мне, хочется разобраться с "группировкой" элитного пошиба, - злобно прошипел полицейский, а я же, наконец, потеряла сознание, лишь чудом услышав откровенное признание мужчины.

Незнакомые голоса упорно лезли и в без того тревожный сон, и в конце концов всё же разбудили. Попытавшись открыть глаза, добилась нужного результата только от левой половины лица, а правая же часть чувствовалась, как инородный клубок оголённых нервных окончаний. Было странное ощущение, будто меня окутывает туман, который временами чуть рассеивался, но затем снова сгущался, засасывая обратно в полунебытие. Или это продолжение моего ночного кошмара, который, то накатывал, то отступал?

– Пашенька...
– устало-радостный голос мамы заставил меня не только распахнуть действующий глаз, но и попытаться по инерции принять вертикальное положение.

Стоило только немного приподняться над постелью, как туман снова угрожающе сгустился. Куда легче было бы опять скользнуть в небытие, где не было этой болезненной путаницы в мыслях и действиях, но, собрав все силы, я всё же совершила героический подвиг. Обессилено повалившись обратно на тонкий матрас, повернула голову так, чтобы увидеть родительницу и... довольно уютную больничную палату.

– О, Боже милостивый, моя девочка очнулась!
– Надежда Анатольевна поспешно вытерла тыльной стороной ладони слёзы, бегущие по щекам, и пересела ко мне на кровать.
– Доктор, она пришла в сознание!

От маминых возгласов стало нестерпимо больно ушам. Яркий свет неприятно резал глаза, и мне очень захотелось закрыть их снова, но пришлось побороть это постыдное желание, банально опасаясь, что не найду в себе сил открыть их вновь. Вместо этого, я протянула руку, к которой был прицеплен катетер от капельницы, и погладила мамульку по нервно вздрагивающему плечу.

– Здравствуйте, Павла, - в комнату ввинтился пухленький врач, деловито просматривающую чью-то историю болезни.
– Я рад, что ты пришла в себя.
– Из дальнейшего монолога Евгения Александровича стало понятно, что моё дело не просто "жуть", а полный "швах" и "капец" в одном флаконе.
– Ты серьезно пострадала, получив большое количество ушибов и гематом, так же в комплекте присутствует и сотрясение мозга, - поправив что-то на держаке капельницы, мужчина снова вернулся к прерванному разговору.
– У тебя, Павла, сломаны три ребра, а на правой руке глубокая резаная рана. Тебя, конечно, девочка, "починили", и теперь нужно только время, чтобы ты восстановилась.