Чтение онлайн

— Какие именно симптомы? — уточнил Ротстейн.

— Ну, скажем, развившийся менингит или энцефалит. Или первый приступ эпилепсии.

— Эпилептический припадок впервые случился, когда ему еще не было восемнадцати лет.

— Это тоже подсказка.

— А какие еще симптомы могли проявиться?

— Возможны какие-нибудь едва уловимые признаки. Он мог симулировать опухоль головного мозга и целый спектр психических расстройств.

По спине Клэр побежали мурашки.

— Насильственное поведение? — подсказала она.

— Возможно, — согласился Клевенджер. — Я, правда, не встречал упоминания об этом в справочных материалах. Но агрессивность вполне может быть вызвана обострением болезни.

— Когда Уоррену Эмерсону было четырнадцать лет, — сообщила Клэр, — он убил своих родителей.

Мужчины в ужасе уставились на нее.

— Я этого не знал, — пробормотал Ротстейн. — Вы никогда не упоминали об этом.

— Это не имело отношения к его клиническому состоянию. По крайней мере, я так думала. — Клэр снова посмотрела в микроскоп, на паразита, образ которого врезался в ее память. «Первичная инфекция, вызванная личинками паразита, с последующей симптоматикой энцефалита. Раздражительность. Даже жестокость».

— Я очень давно окончила университет, — призналась она. — И уже мало что помню про Taenia solium. Каков жизненный цикл этого организма?

— Taenia solium относится к классу цестодов, — пояснил Клевенджер. — Обычно живет в желудочно-кишечном тракте хозяина. В организм человека попадает со свининой, зараженной личинками. У личинки есть присоски, которыми она закрепляется на внутренней стенке тонкого кишечника, и там обживается, питаясь поступающей пищей. Личинки могут жить в кишечнике десятилетиями, не вызывая никаких побочных симптомов, их длина может достигнуть трех метров! Иногда черви выходят наружу, изгоняются. Можете себе представить, каково это — проснуться однажды утром и обнаружить рядом с собой в постели такое чудище.

Поморщившись, Ротстейн и Клэр обменялись взглядами.

— Сладких снов, — пробормотал Ротстейн.

— Так как же личинка проникает в мозг? — не унималась Клэр.

— Это происходит в разные периоды жизненного цикла червя. После созревания в кишечнике человека червь начинает откладывать яйца. Когда эти яйца выходят наружу, они заражают почву и растения, которые мы употребляем в пищу. Люди проглатывают их, яйца проникают в кишечный тракт, и кровь разносит их во все органы, включая мозг. Там по прошествии нескольких месяцев они развиваются в личинки. Но это для них тупик, поскольку они не могут расти в замкнутом пространстве, без питательных веществ. Поэтому они сидят там до самой смерти, формируя маленькие кармашки из защитной оболочки. В этом и кроется причина эпилептических припадков вашего пациента.

— Вы сказали, что эти яйца заражают почву, — уточнила Клэр. — И как долго они живут без хозяина?

— Несколько недель.

— А в воде? Могут они жить, например, в озере?

— В моих справочниках об этом ничего не сказано, но, думаю, такое возможно.

— Можно ли провести иммуноферментный анализ по Taenia solium с целью выявления существующей инфекции? Дело в том, что у меня есть еще один пациент с похожей симптоматикой. Мальчик из Центра заключения.

— Вы полагаете, в этом штате это не единственный случай?

— Возможно, в Транквиле их немало. Это могло бы объяснить, почему такое количество детей отличаются агрессивным поведением.

— Эпидемия цистицеркоза в Мэне? — Ротстейн явно был настроен скептически.

Клэр волновалась все больше.

— У обоих мальчиков, которых я госпитализировала, была одна и та же аномалия в гемограмме: высокий процент эозинофилов. Тогда я думала, что это связано с астмой или аллергией. Но сейчас понимаю, что причина совсем в другом.

— Паразитическая инфекция, — заметил Ротстейн. — Она резко повышает количество эозинофилов.

— Совершенно верно. И Уоррен Эмерсон мог оказаться источником инфекции. Если он вынашивал в своем кишечнике трехметрового червя, значит, годами сеял вокруг себя яйца паразитов. Утечка в его канализации могла загрязнить почву и грунтовые воды. Яйца смывало в озеро, и они попадали в организм любого, кто там купался. Кто случайно глотнул воды.

— Слишком много догадок, — возразил Клевенджер. — Вы занялись постройкой карточного домика.

— Даже временной период совпадает! Дети могли заразиться летом, когда купались в озере. Вы сказали, что яйца развиваются в личинку за несколько месяцев. Сейчас осень, и симптомы начинают проявляться. Ноябрьский синдром. — Она запнулась, внезапно нахмурившись. — Единственное, чего я не могу объяснить, так это их компьютерные томограммы.

— Возможно, они сделаны на самой ранней стадии заражения, — предположил Клевенджер, — когда личинки еще маленькие, и их трудно обнаружить. А защитная оболочка еще не сформировалась.

— Что ж, есть простой метод выявления паразитов, — подвел итог Ротстейн. — Анализ ИФА.

Клэр кивнула.

— Если кто-то покажет антитела к Taenia solium, тогда наша теория окажется прочнее карточного домика.

— Мы можем начать с Уоррена Эмерсона, — предложил Ротстейн. — И того мальчика из Центра заключения. Если оба результата будут отрицательными, тогда на вашей теории можно будет сразу поставить крест. Но если окажутся положительными…

Клевенджер, как истинный ученый, радостно потирал руки в предвкушении эксперимента.

— Что ж, друзья, беремся за иглы и жгуты, — заявил он. — Нам предстоит проколоть достаточно рук.

Джей-Ди глумился над ней, стоя под дверью спальни, обзывал ее шлюхой, подстилкой, потаскушкой. Амелия сидела на кровати, зажав уши руками, пытаясь заглушить голос сводного брата, зная, что, если начнет отвечать ему, будет только хуже. В последнее время Джей-Ди был злым как черт, нарывался на драку со всеми подряд.

Вчера, когда его отправили домой из школы, она допустила ошибку, назвав его ублюдком. Он ударил ее так, что у нее долго звенело в ушах. Рыдая, она бросилась к матери, но, разумеется, от Грейс никакой поддержки не дождешься.

— Ты же знаешь, какой он, — сказала мама; и в ее голосе, как всегда, сквозило: «У меня своих проблем хватает». — Просто держись от него подальше.

Весь день Амелия избегала брата, запирая дверь спальни и пытаясь сосредоточиться на домашних заданиях, но сейчас она уже ничего не соображала. Чуть раньше она слышала, как Джей-Ди скандалил внизу, дрался с Эдди, кричал на мать и даже на Джека. Может, скоро Джек и Джей-Ди поубивают друг друга. Каков отец, таков и сын. Она бы не стала оплакивать ни того, ни другого.