Чтение онлайн

Он искренни заулыбался и прилив настроения придал энергичности всему его телу, он с полу маха встал или даже взлетел с дивана и выдал:

– Макс, давайте я вам кое- что покажу у себя в кабинете, и мы продолжим этот разговор.

Томас светился доброй и даже немного ребяческой улыбкой. Что тут черт возьми происходит. Мой миниатюрный пистолет был наготове и прятался на правой ноге.

– Пойдемте посмотрим…

Полуразрушенный снаружи дом внутри выглядел очень уютно, хоть и потрепанная лестница выдавала истинную натуру помещения. Мы со скрипом и грохотом ступенек поднялись на второй этаж и вошли в кабинет Томаса.

– Выкладывайте, что у вас там.

– Секунду, Макс.

Он судорожно рылся в бумагах на столе, и с видом школьника, сделавшего домашку вытащил из-под завалов и протянул мне новенькие а4 листы с аккуратно написанным текстом. Первое на что я обратил внимание, это заголовок «Плохое предчувствие» …

Опять писать в стол. Отец говорит я идиот и занялся абсолютно безумным занятием. Заработать на слове. Он всю жизнь проработал строителем – мастер своего дела и хреновый отец. Эта история о приключениях агента ФБР должна озолотить меня, я верю в это.

Дописав последнюю главу и собрав рукопись, я сделал около двадцати копий (на что ушли все карманные деньги) и разослал по литературным агентствам. Из двадцати ответили всего два и те были отказами с пожеланием, чтобы я больше не брался за это ремесло. Было ли всё на столько плохо с этим произведением? Скорее да, чем нет. Одно издательство согласилось опубликовать меня и заплатить всего пять долларов. Сборник страшных рассказов. До чего я докатился в самом начале карьеры. Может не моё это…

Я помню эти дни как вчера. Тогда я чуть не бросил писать, у меня была ужасная депрессия. Но, как итог тот рассказ стал моей первой публикацией на пути к успеху. Я должен отдать должное и освежить его. Тогда я мечтал, что когда-то смогу сделать тот рассказ таким, каким изначально задумывал его.

Возвращаясь с очередной попойки, я понял, что время настало. Костяк уже готов, пару месяцев на внесение правок и месяц на новую концовку. В старой все умирали, а такое сейчас точно не подходит читателю. Да и нужно позаботится о бренде, о имидже. Вдруг предложат использовать роман как основу для фильма или к примеру сериала. Это огромные бабки, и я знаю, как подстроить текст под все запросы студий.

Я читал лист за листом и комок в горле не собирался проваливаться. Это не может быть правдой. Меня разводят. Листы он мог написать и после того как всё случилось. Своим надменным и определенно наглым взглядом я пробуравил лицо Томаса.

– Вы думаете я вру и все эти записи сделал после того как вы ко мне заявились? – он сказал это щеголя все такой же ослепительной улыбкой хоть нотки грусти и просвечивались через этот щит.

– Попытайтесь меня убедить в обратном.

– Я подозревал, если придется кому-то рассказать, что случилось, он ни за что не поверит.

Он достал из стола ноутбук и открыв браузер нашел сборник рассказов «байки из Кромвеля». Скан на экране утверждал, что этот сборник датируется восемьдесят шестым годом. Ровно тридцать лет назад. Один из рассказов назывался «Шторм» автор Томас Ридли. Открыв нужный рассказ, я принялся читать. Внутри что-то неестественно сжалось. «…Агент ФБР и коп ехали на дело, они еще не подозревали, что уйти удастся только одному, ведь монстр, точно шторм сжирает каждого кто входит к нему в убежище. Агент Кенни подошёл к двери и распахнул её со всей силы…»

– Теперь понимаете почему мне показалось странным, что своего напарника вы назвали Кенни?

«…в огромной черной шляпе и потрепанном плаще он уничтожал каждого кто приблизится к этой чертовой берлоге, когда-то бывшей ему домом…»

– Черная огромная шляпа, потрепанный плащ, – в слух повторил я.

– Я его видел, Макс, в этом чертовом доме. Я его видел.

– Томас, вы же живете сам?

– Больше десяти лет.

– И на сколько я помню вы ни раз были в психиатрической лечебнице.

– К чему вы клоните?

Хоть до Шерлока мне далеко, но я могу предположить, что случилось. Из-за психической травмы он одевается в этого монстра и начинает творить страшные вещи. Да, это наиболее понятное и логичное заключение…

Грохот в коридоре моментально одернул нас.

– Кто-то еще есть в доме? – поинтересовался я, хоть и знал ответ.

– Это он!

В истерическом смехе, перемешанном со слезами, Томас спрятался под стол и шептал:

– Он идет, он идет, он идет.

Я достал пистолет 22 калибра и приготовился к встрече с монстром. Кто-то с грохотом рушил картины, которые висели в длинном коридоре и не спеша приближался к нам. Когда шаги были почти у порога, все звуки в одночасье замолкли. Стук сердце был чуть сильнее вдохов и выдохов. Раздался громкий скрежет паркета и клацанье чего-то необъяснимого, шляпа, точно по дуновению ветра, влетела в кабинет. Я одним большим рывком выпрыгнул в коридор и к своему удивлению никого не обнаружил. Картины были повалены на пол, вазы разбиты.

Томас Ридли прав, в этом чертовом доме кто-то есть.

–Томас, сколько комнат у вас на втором этаже?

– Еще две, не считая этого кабинета, и туалета с ванной.

Он до чертиков боялся выходить из кабинета. Глупо было просить провести экскурсию по дому. Одно понятно точно, я не псих, он не псих и кто-то в этом доме есть.

– Я схожу проверю остальные комнаты, а вы сидите здесь.

– Хорошо, – дрожащим голосом вымолвил он.

Я вышел в коридор и отправился в соседние комнаты, везде горел свет. Открыв первую дверь, я очутился в небольшой детской комнате. Кровать была в виде спортивной машины, напротив красовался деревянный столик. Стены завешены плакатами музыкальных групп, которые были популярны лет десять назад. Комод был приоткрыт и из него торчала красная маленькая майка. Верхняя полка комода была покрыта толстым слоем пыли, ручка первого отсека комода и майка были в идеальном состоянии. В следующей комнате меня ждала просторная спальня с мебелью, сделанной в викторианском стиле. Кровать моментально приковала мой взгляд. По всему периметру мирно лежали листы с текстом, который было тяжело разобрать издалека. Приблизившись, я увидел лист с уже знакомым заголовком «Плохое предчувствие». Что же тут происходит. За спиной послышались шаги. Я резко повернулся и приготовился стрелять.