Чтение онлайн

– Итак, – произнесла она с набитым ртом. – Ты желаешь знать о Плащанице и людях, что ее украли.

Брови мои против воли поползли вверх.

– Э… Если честно, да. Здорово работаете.

– С этим две проблемы.

Я нахмурился:

– О'кей. И какие?

Ульшаравас пристально посмотрела на меня.

– Во-первых, – сказала она, – Я не работаю на боккор.

– Я не боккор, – возразил я.

– Ты не хонгун. Ты не мамбо. Отсюда следует, что ты чернокнижник.

– Чародей, – поправил я ее. – Я с Белым Советом.

Кукла склонила голову набок.

– На тебе пятно, – заметила она. – Я ощущаю на тебе следы черной магии.

– Долго рассказывать, – сказал я. – Но по большей части эта магия не моя.

– Есть и твоя.

Я нахмурился еще сильнее, но кивнул.

– Угу. Были один-два неудачных случая.

– Однако ты честен, – заметила Ульшаравас. – Неплохо, неплохо. Во-вторых, моя цена.

– А что ты думаешь на этот счет?

Кукла сплюнула, забрызгав цементный пол табачной жижей.

– Честный ответ на один-единственный вопрос. Ответь, и я расскажу тебе то, что ты хочешь знать.

– Ну ладно, – кивнул я. – Ты можешь спросить мое Имя. Мне уже задавали этот вопрос.

– Я ведь не говорила, что тебе обязательно отвечать полностью, – уточнила кукла. – Меньше всего мне хотелось бы угрожать тебе. Но если уж ответишь, ты должен ответить абсолютно искренне.

С полминуты я обдумывал это предложение, потом кивнул:

– Идет. Договорились.

Ульшаравас сунула туда, где у нее должен был бы находиться рот, еще порцию табака и принялась чавкать.

– Ответь только одно. Зачем ты делаешь то, что делаешь?

Я зажмурился, потом уставился на нее.

– Ты имеешь в виду – этой ночью?

– Я имею в виду – всегда, – ответила она. – Почему ты чародей? Зачем ты объявляешь об этом открыто? Зачем ты помогаешь смертным так, как ты это делаешь?

– М-м… – Я встал и подошел к столу. – А что мне еще Делать?

– Вот именно, – кивнула кукла, сплевывая. – Ты мог бы делать уйму других дел. Ты мог бы искать цель жизни в чужих карьерах. Ты мог бы посвятить себя познанию. Или мог обратить свои способности на то, чтобы наживаться и жить в достатке. Даже в своем ремесле следователя ты мог бы избегать всех этих опасных ситуаций. Но вместо всего этого ты держишься за бедный дом, запущенный офис и постоянную угрозу со стороны всевозможных смертных и сверхъестественных врагов. Почему?

Я прислонился к столу, скрестил руки на груди и хмуро посмотрел на куклу.

– Что еще, черт возьми, за дурацкий вопрос?

– Важный вопрос, – возразила она. – И заметь, ты согласился ответить честно.

– Ну, – сказал я, – мне кажется, я надеялся сделать что-нибудь такое, что помогло бы людям. Что-то такое, на что у меня хватит способностей.

– Правда из-за этого? – спросила она.

Пару мгновений я пережевывал эту мысль. И впрямь, почему я вообще начал заниматься всем этим? Я хочу сказать, если подумать, каждые несколько месяцев я напарывался на ситуацию, угрожающую мне какой-нибудь жуткой смертью. Большинство чародеев за всю свою жизнь не сталкиваются с такими проблемами, как я. Они сидят себе дома, не лезут в чужие дела и, как правило, работают только на себя. Они не спорят с другими сверхъестественными силами. Широкой публике о них чаще всего неизвестно. Они не развязывают войн, не бьются на дуэли с патриотами-вампирами, им не вышибают пулями стекла в машине…

Так зачем я занимаюсь всем этим? Может, из-за какой-то скрытой мазохистской жажды смерти? Или какого другого психического расстройства?

Нет, правда, зачем?

– Не знаю, – признался я в конце концов. – Боюсь, я не слишком много думал на этот счет.

Добрую минуту кукла пристально смотрела на меня. Это изрядно действовало на нервы. Наконец она кивнула.

– А тебе не кажется, что стоило бы и подумать?

Я угрюмо уставился на носки башмаков и не ответил.

Ульшаравас добрала из банки остатки табака и снова уселась в позе плюшевого мишки, не забыв при этом оправить ситцевое платьице.

– Плащаница и похитители, которых ты ищешь, находятся на маленьком судне, стоящем в порту. Прогулочном катере под названием «Etranger».

Я кивнул, вздохнув с облегчением.

– Что ж, хорошо. Большое спасибо за помощь.

Она подняла крошечную ручку.

– Есть еще одно обстоятельство, чародей. Ты должен знать, почему рыцари Креста хотят, чтобы ты держался подальше от Плащаницы.

Я поднял бровь.

– Почему?

– Они узнали часть пророчества. Пророчества, согласно которому в случае, если ты будешь искать Плащаницу, ты почти наверняка сгинешь.

– Только часть пророчества? – переспросил я.

– Да. Их Советчик утаил от них другую его часть.

Я тряхнул головой.

– Зачем ты говоришь мне это?

– Затем, – ответила Ульшаравас, – что для восстановления равновесия ты должен услышать вторую часть пророчества.

– М-м… Ну?

Кукла кивнула и снова смерила меня своим действующим на нервы немигающим взглядом.

– В случае, если ты, Гарри Дрезден, будешь искать Плащаницу, ты почти наверняка сгинешь.

– Отлично, – кивнул я. – А что будет, если я не буду ее искать?

Кукла опрокинулась на спину, и облачко света потянулось из нее обратно – туда, откуда Ульшаравас явилась. Голос донесся до меня совсем негромко, будто издали.

– Если ты не сделаешь этого, все они погибнут. А с ними и весь город.

Терпеть не могу загадочных предостережений. Нет, я понимаю, что весь принцип загадочных сообщений – неотъемлемая часть чародейского представления, и все равно это не в моем стиле. Я хочу сказать, что толку в подобных предостережениях? Все три рыцаря и все население Чикаго умрут, если я не буду участвовать, а если буду – то же самое будет относиться ко мне. Все это звучало как самый поганый вздор.

Поймите меня правильно: пророчества делаются не на ровном месте. Смертные – все, и даже чародеи – существуют в виде точек в потоке времени. Или, если смотреть на время как на реку, вы или я подобны мелкой гальке. Мы существуем в одной точке времени – ну, разве что течение передвигает нас немного туда-сюда. Духи совершенно не обязательно существуют по этому принципу. Некоторые можно сравнить не столько с камнем, сколько с длинной нитью: их существование тянется вверх и вниз по течению, так что и реки они видят побольше, чем какой-то там камень.