Чтение онлайн

Марконе действовал мгновенно. Он выпустил из руки один из разряженных пистолетов, выхватил спрятанный неизвестно где на теле нож и метнул Никодимусу в лицо.

Тот отшатнулся, и я бросился на его руку, в которой он сжимал пистолет. Грянул выстрел. Тело пронзила ослепительная боль, и левая рука мгновенно онемела. И все же я зажал его руку под мышкой и из последних сил попытался расцепить его пальцы.

Марконе уже налетел на него с другим ножом. Лезвие мелькнуло в каком-то дюйме от моего лица и полоснуло по узлу, стягивавшему Плащаницу. Еще мгновение – и Марконе сдернул полосу ткани с Никодимуса.

И сразу же я ощутил, как изменилось энергетическое поле. Волна горячей, раскаленной магии захлестнула меня и ушла дальше, забрав с собой все мои боли, озноб и ломоту в суставах. Проклятие исчезло.

– Нет! – вскричал Никодимус. – Убей его!

Дейрдре метнулась к Марконе. Тот повернулся и, сжимая в руках Плащаницу, прыгнул с поезда, грохотавшего уже по мосту. Он врезался в воду ногами вперед и пропал в темноте.

Я вырвал-таки пистолет из пальцев Никодимуса. Он перехватил меня за волосы, запрокинул мне голову и схватил другой рукой за горло.

– Сколько же дней нужно, чтобы убить тебя, Дрезден! – прошипел он.

Он тебя боится, произнес у меня в голове голос Широ.

Я вспомнил, как отшатнулся Никодимус от Широ, когда старик вступил в комнату.

Удавка делала его неуязвимым от любого нападения.

Но, задыхаясь, в эту последнюю, отчаянную минуту я вдруг понял. Я готов был спорить на любую сумму, что единственное, от чего удавка не способна его защитить, – это от него самого.

Я вслепую зашарил руками, пока не наткнулся на удавку. А тогда – дернул ее что было сил и закрутил, вонзившись костяшками пальцев Никодимусу в горло.

Ответом на это был взрыв паники. Никодимус отпустил мое горло и попытался вырваться. Я держал веревку так, словно от этого зависела моя жизнь… черт, да ведь она действительно от этого зависела. Я пытался сбить его с ног, сбросить с поезда – и он начал переваливаться через край. В самое последнее мгновение я отпустил удавку, чтобы не полететь вместе с ним. Дейрдре с визгом бросилась ему на помощь, и волосы ее обвились вокруг его руки, удержав на весу.

– Убей его, – прохрипел Никодимус. – Убей его сейчас же!

Задыхаясь, хрипя, я схватил неподвижное тело Майкла и вместе с ним бросился с поезда.

Мы ударились о воду одновременно. Майкл ушел с головой. Я не отпускал его, погрузившись вместе с ним. Я пытался выплыть на поверхность, но у меня ничего не получалось. В глазах начало темнеть.

Я почти готов был сдаться, когда ощутил что-то рядом с собой. Я решил, что это веревка, и вцепился в нее. Другой рукой я продолжал держать Майкла, и нас так и потащили из воды вдвоем.

Голова моя вынырнула из воды, и я жадно глотнул воздух. Кто-то помог мне дотащить Майкла до берега.

Это был Марконе. Только кидал он мне не веревку.

Он вытащил меня за Плащаницу.

Я очнулся в кузове Майклова пикапа. Я лежал на спине, глядя на звезды, на луну. Все тело болело, особенно плечо. Саня сидел, привалившись спиной к заднему борту, и смотрел на меня. Майкл неподвижно лежал рядом со мной.

– Он очнулся, – сказал Саня, когда я пошевелился. Откуда-то спереди до меня донесся голос Мёрфи:

– Гарри, ты только не шевелись, ладно? Мы не знаем, насколько серьезно ты ранен.

– О'кей, – согласился я. – Эй, Мёрф. Она должна была порваться.

– Что? – не поняла Мёрфи.

– Плащаница. Она должна была порваться, как мокрая марля. Интересно, правда?

– Ш-ш-ш, Гарри. Лежи тихо и не трепись.

Что ж, это показалось мне не лишенным смысла. Когда я открыл глаза в следующий раз, я лежал в морге.

Я лежал на столе для вскрытий, и надо мной стоял в халате и с полным набором скальпелей, ножниц и прочих пил Баттерс.

– Я не мертв! – слабо запротестовал я. – Я не мертв!

В поле моего зрения появилась Мёрфи и положила руку мне на грудь.

– Мы знаем, знаем, Гарри. Успокойся. Нам надо вынуть из тебя пулю. Мы не можем отвезти тебя в «скорую» – им положено сообщать обо всех пулевых ранениях.

– Ну, не знаю, – заявил Баттерс. – С моим рентгеновским аппаратом творится черт-те что. Я даже не уверен, что он показывает мне, где сидит пуля. Если буду работать вслепую, я могу сделать все еще хуже.

– Ты все сделаешь как надо, – утешила его Мёрфи. – Техника в его присутствии всегда сходит с ума.

Потолок завертелся у меня перед глазами. Потом я увидел Майкла. Он стоял, положив руку мне на лоб.

– Спокойно, Гарри. Уже почти все.

«Вот класс, – подумал я. – Даже для того, чтобы провалиться в ад, мне требуется вооруженный эскорт».

Когда я снова очнулся, я лежал в маленькой спальне. Коробки, ящики и рулоны ткани громоздились почти до потолка, и я улыбнулся, узнав это место. Гостевая комната в доме у Карпентеров.

На полу рядом с кроватью стояли Майкловы доспехи. Я отчетливо видел четыре аккуратные дырочки в местах, где пули прошили металл. Я сел. Плечо отозвалось острой болью, и я, осторожно ощупав его, обнаружил, что оно перевязано.

Что-то зашуршало у двери. Пара маленьких серо-голубых глаз настороженно смотрела на меня в щель. Маленький Гарри Карпентер.

– Привет, – окликнул я его.

Он с готовностью помахал в ответ пухлыми пальчиками.

– Меня зовут Гарри, – представился я. Он задумчиво нахмурился.

– Галли, – повторил он.

– Молодец, парень.

Он убежал. Минуту спустя он вернулся, подняв руку и держа за кончики пальцев отца. Майкл вошел в комнату и улыбнулся мне. На нем были джинсы, чистая белая футболка; на руке выше локтя белела повязка. Порез на щеке почти зажил, и вообще вид у него был отдохнувший и посвежевший.