Чтение онлайн

— Ну? И что ты хочешь этим сказать? Это тапок отца. Чем он тебе так понравился?

Он заскулил.

— Познакомиться хочешь?

Грэм закивал.

— Извини, ничем не могу помочь. По крайней мере, в данный момент. Слинял мой родитель и точных сроков возвращения не указывал. Сам видел, он вчера даже говорить со мной не стал. И так и не перезвонил, кстати.

Грэм понурился.

— Ладно, не расстраивайся. Я в душ по-быстрому, а потом позавтракаем.

Когда пришло время выходить из дому, я задумалась. Грэм, конечно, никого не тронет и от меня ни на шаг не отойдет, но вот объяснять это прогрессивной общественности… И потом, существуют же правила.

— Грэм, — позвала я, выходя в прихожую, — Ты уж меня извини, пожалуйста, но придется тебе из себя собаку изображать.

Щенок вздохнул.

— Знаю, что неприятно, но одно дело по ночам без ошейника разгуливать, и совсем другое — утром, когда все на работу спешат. А я совсем не хочу, чтобы тебя, как бродягу, замели, — я сняла с вешалки один из ошейников Арчи.

Грэм, понурив голову, подошел ко мне и подставился. Я надела на него ошейник. Поводок я тоже взяла, но пристегивать не стала. На людей действует успокаивающе, когда собака чинно идет рядом с хозяином, несущим в руке поводок. Значит, воспитанная, значит, нечего бояться.

Встречу Кириллу я назначила в парке, где по утрам множество собачников выгуливало своих питомцев. Я немного нервничала, но по аллее шла с независимым видом, будто просто гуляю со своим псом. Грэм шел рядом так спокойно, словно и в самом деле был не щенком, а просто не очень крупной овчаркой.

Кирилл уже ждал меня. То, что он не опоздал, порадовало. Ценю пунктуальность.

— Привет! Ух ты, какой красавец! А сколько ему? — набросился он на меня без предисловий.

— А я знаю? — растерялась я, — Я его вчера первый раз в жизни увидела.

— Грэм, значит?

Щенок поклонился.

— И вправду дрессированный.

Мы с Грэмом синхронно фыркнули. Вот еще! Что он собака, что ли? Но презрение — не лучший способ поддержать беседу.

— Кирилл, а я тебя не очень напрягаю?

— Да нет, чего там! Мы с другом месяц назад квартиру сняли. Вылетели, так сказать, из родительского гнезда. Так что, нам охранник в самый раз будет.

— Грэм — не охранник. Он — разумное существо.

— Ну, хоть кто-то разумный среди нас будет, — рассмеялся Кирилл, — Я кореша уже за кормом снарядил. Давай-ка отзвонюсь. Ему какой брать?

— Грэм не ест собачий корм. Кирилл, ты, кажется, не догоняешь. Это не собака. Это волк-оборотень.

— Ну, да, ну, да. А что он ест-то?

— То же, что и ты. Только ему мяса побольше надо.

— Ну, мяса и мне побольше не помешало бы.

Я вдруг подумала, что вообще-то содержание лишнего рта денег стоит, а как у Кирилла с финансами, я не знала.

— Послушай, я тебя просто прошу приютить Грэма у себя ненадолго. Еду ему я сама привозить буду. И выгуливать по возможности тоже.

— Брось, если бы я думал, что не смогу позаботиться о собаке, я бы не согласился.

— Грэм — не собака.

— Не важно. Меня ребята давно предупредили, что ты мне рано или поздно какого-нибудь пса сватать будешь. А я даже обрадовался. Я действительно собаку хотел.

— Предупредили? — растерялась я.

— Ну, да. Сказали, что у тебя родители ветеринары и все время для какой-нибудь живности хорошие руки ищут.

— Понятно… — мне стало так паршиво, что я готова была расплакаться, — Знаешь, я, наверное, тебя зря побеспокоила.

— Почему это? — искренне удивился Кирилл.

— Ты собаку завести хочешь, а Грэма я тебе насовсем никак отдать не могу. Да и не собака он вовсе, а волк. И то, пока не перекинулся. Если хочешь, я тебе щенка организую. Только скажи, какой породы. А мы с Грэмом сами что-нибудь придумаем, — я вздохнула, — Ладно, еще раз извини, что побеспокоила. Пойду, а то мне его домой до школы успеть отвести надо.

— Аленка, постой, — Кирилл схватил меня за руку.

Грэм ощерился.

— Смотри-ка! Защищает тебя, — усмехнулся парень, — Да чего ты скисла? Если надо его у себя подержать, я подержу. Ну, постараюсь не очень привязаться. Грэм, поживешь у меня?

Щенок что-то проворчал и нехотя кивну.

— Ну, ни фига себе! Он что, правда так разговаривает?

— В том-то и дело. Потому и не хочу, чтобы предки видели.

— А что он еще умеет?

— Говорить он не умеет. И рассказать, чем ему можно помочь, тоже. А так у него все реакции хорошо воспитанного человека. Ты своему другу это как-то объяснить сможешь?

— Не парься. Серега такой пофигист, что даже если Грэм заговорит, не отреагирует. Я ему скажу, что это волк-оборотень, и он посчитает, что так и надо. Не в пример мне, он в полной отключке от реала.

— Кирилл, я, правда, не хочу, чтоб у тебя были проблемы.

— Я же сказал, все в порядке.

Мы поболтали еще минут десять, исключительно о Грэме. Как только вопросы временно заканчивались, мы замолкали, не зная, о чем еще говорить. Странно как-то. В чате почти каждый вечер темы находятся, а тут стоим рядом, и ничего путного в голову не лезет. Наконец, я поняла, что пора закругляться. Расставаться с Кириллом не хотелось. С Грэмом тоже. Но я все же нашла в себе силы мило улыбнуться и сказать, что мне нужно в школу.

Я села на корточки перед волком. Он потянулся ко мне.

— Я не прощаюсь с тобой. Мы обязательно будем видеться. Часто-часто, — прошептала я, а потом не выдержала и обняла его за шею.

Грэм задрожал. Я подумала, что в человеческой ипостаси он бы меня тоже обнял. И чуть не разревелась. Господи, да что со мной такое?! Можно подумать, на всю оставшуюся жизнь расстаемся. Я отстранилась, ухватила его за щеки и чмокнула в нос. Щенок отшатнулся и заскулил, а потом двинулся ко мне, видимо, собираясь облизать лицо. Я пресекла это в зародыше, резко поднявшись.