Чтение онлайн

Большой босс наклонился и поднял рисунок. Вгляделся. Глаза начали медленно округляться. Красивые брови взлетели вверх.

Я застыла, готовая выслушать от этого выскочки, что приказ об увольнении будет завтра. Ну, валяй, мажорчик. Думаешь, для меня есть разница? Да ты мизинца их не стоишь. Даже самых юных и глупых. Уволишь — плевать! Зато я смогу отдать им все, что должна. Должна? Наверное. Ведь тебе, например, дела нет, как я живу. А им — есть. Они приходят ко мне, они чего-то ждут от меня, я нужна им. А для тебя я — штатная единица.

Я на мгновенье закрыла глаза и приготовилась в последний раз, в ответ на разнос, высказать все, что думаю. Я смирилась с тем, что потеряла работу.

— Странница 222?

Я вздрогнула.

— Нет, я не могу ошибаться, я этот стиль знаю. Маргарита Францевна, вы — Странница 222?

Я, не веряще, открыла глаза и посмотрела на босса. Лицо его выглядело еще более растерянным, чем, вероятно, мое собственное.

— Это, правда, вы? — он вдруг расплылся в совершенно не мажорной, а кокой-то детской открытой улыбке, — А я — Лунный Фанатик.

— Упс! — только и смогла ответить я и медленно опустилась в кресло, — Это, правда, ты?.. То есть, вы?..

Босс расхохотался. Через минуту до меня тоже дошел комизм ситуации, и я начала нервно хихикать.

— Ты… Вы… — сквозь хохот пытался высказаться шеф, — учили меня руководить… собой.

— Кошмар! — взвыла я, — Я вас на себя науськивала! Но вы тоже хороши! Это про наш отдел: "Две старые грымзы и ничего не понимающий студентик"?! Это Эфенди — ничего не понимающий?!

— Господи! Маргарита Францевна, Странница 222 — это действительно вы?!

— Да, — выдохнула я и уткнулась лицом в ладони, — Ужас какой!

— Действительно… Ужас… Ой, как стыдно!

— Что? — я непонимающе уставилась на шефа.

— Вы мне объясняли, почему не надо бояться нового назначения.

— Ну? Я что, плохо объяснила?

— Хорошо! Я пришел в этот офис и сразу на вас наехал!

— Мама дорогая! — я прикрыла глаза.

— Вот и я о том же!

— А я-то пыталась отвлечься от собственных реалий! Думала, такого паноптикума, как наш отдел второго нет.

— Но вы же есть!

— Я об этом не подумала!

И тут босс выдал:

— Ты почему не рисуешь? Ты что, вместо этого у меня переводы делаешь?!

— Д-да!

— На фиг! В отпуск! Я вижу каждый день, сколько ты выкладываешь! Ты вообще спишь?!

— Угу.

— Не верю! Как ты успеваешь?!

— Так получается…

Шеф задумался.

— В отпуск не пойдешь?

— Не-а! — нагло ответила я.

— Будешь рисовать на работе?

— Угу!

— Ну, рисуй. А…

Кентавра я заканчивала уже дома.

В субботу в марафоне наступил перерыв. Нет, с утра я почувствовала, что они с любопытством заглядывают через плечо, пытаясь выяснить, не соглашусь ли я порисовать и сегодня. Но я была непреклонна. Извините, дорогие, я, конечно, могу недосыпать из-за вас, но к столь радикальным изменениям своего режима не готова. Надо — значит надо. Труба зовет. Может, еще вечером увидимся. Но альбом все же сунула в сумку.

Зря я это сделала. Он оттягивал руку, как обиженный ребенок, которого насильно ведут в детский сад. Мысли он на себя тоже оттягивал. Это я поняла, когда в гипермаркете бросила в тележку коробку шоколадных конфет. Это был ни к чему не обязывающий знак внимания от вчерашнего кентавра. Я остановилась и аккуратно убрала коробку обратно на полку. Помотала головой. Бред какой-то! Очнись, Марта! С каких пор нарисованные персонажи начали дарить тебе конфеты?! С тех пор, как они повзрослели — ответила я сама себе. Кто повзрослел?! Я покосилась на сумку. Это не они повзрослели! Это я в детство впадаю!

Добравшись до кассы, я решительно сунула альбом в один из пакетов с продуктами и с облегчением передала его Ванечке. Все! У меня выходной! До вечера — никаких рисунков! И так за шесть дней больше сотни в сеть закинула.

Но, уже выйдя на улицу, загрустила. Почувствовала себя предательницей. Нет, сейчас они не стояли за спиной, но они ждали. Ждали вечера. Почему-то я знала, что для них это важно.

Ноги сами понесли меня прочь от остановки. В сердце кольнуло. Мне стоило спешить. Может быть, удастся выкроить часок днем и все же порисовать. Нет, не хочу! У меня выходной!

Одуряющий запах цветущих акаций ударил в голову.

"Марта!"

Опять? О, нет! Я, наверное, схожу с ума. Но этот голос… Бархатный, вкрадчивый, искушающий. Кто ты, мой эльф?

"Для тебя я просто Энгион, моя Марта".

"Энгион…"

"Ты прекрасна сегодня! Ты всегда прекрасна, моя Марта. Ты все еще веришь, что ты — человек?"

"Ты действительно эльф, Энгион?"

"Как и ты, моя Марта, как и ты".

"Ты смеешься надо мной".

"О нет!"

"Почему ты говоришь со мной только здесь?"

"Зеркала".

"Зеркала?" — я с удивлением посмотрела по сторонам. Господи, действительно. Длинный, в целый квартал, новострой с поляризованными стеклами в каждом окне. Сотня эльфиек с серебряными волосами взирала не меня.

"Зеркала… Ты видишь меня, Энгион?"

"Я вижу. Я смотрю на тебя и восхищаюсь, моя Марта. И я счастлив, когда ты здесь. Я так счастлив видеть тебя!"

"А я? Почему я тебя не вижу?"

"Я далеко, а ты еще не осознала, кто ты. Но я знаю, что ты научишься. В тебе столько силы!"

"А как?" — тут же заинтересовалась я.

"Марта! Марта! Какая ты все же еще юная! Ты кидаешься в омут, не думая о последствиях. А ведь однажды ты уже испугалась. Не стоит спешить, моя Марта."

"Испугалась?.."

"А разве нет? Но это моя вина, моя Марта. Я так хотел поскорее увидеть тебя снова. Я тоже поспешил и не заметил рядом с собой дракона. Ты толкаешь меня на безумства юности, моя Серебряная леди".

"Поспешил?"

"Прости меня, моя Марта! Когда-нибудь ты узнаешь, что значит построить Проход. Когда приходится выворачивать наизнанку часть мира, отказывают все чувства. Прекрасное кажется ужасным, близкое — далеким, любимое — отвратительным, а ровный гул, порожденный напряжением миров, сеет немотивированную панику."