Чтение онлайн

На исходе вторых суток похода, едва небо на востоке стало фиолетовым, командир объявил:

– Привал. Все готовятся к ночлегу. Кроме лейтенанта Пинегина.

«С чего бы такая честь?» – подумал я и поднял на майора взгляд, наполненный смесью мольбы и ненависти.

В тот момент меня одолевала смертельная усталость, я думал только об отдыхе.

– Сними ранец с разгрузкой, бери автомат – и ко мне! – распорядился майор, осмотрел мое оружие с подствольным гранатометом, указал рукой вниз. – А ну-ка забрось гранату вон в ту расщелину между кривым деревцем и кустом.

Цель, указанная мне, темнела в конце пологого склона, метрах в двухстах от нашей команды, расположившейся на ночной отдых. Я сомнительно шмыгнул носом, опасливо повертел головой.

– Не бойся, обвала не случится. Да и звук из лощины далеко не разойдется. Стреляй!

Я вогнал гранату в ствол, прицелился, как наставляли училищные инструкторы, и выстрелил.

Граната ушла левее и легла с большим перелетом. Звук разрыва, ослабший из-за отсутствия вертикальных скал, вернулся ко мне с приличным запозданием.

Вторая попытка оказалась столь же неудачной. Теперь небольшой заряд взорвался на склоне, не достигнув заветного разлома горной породы.

Я занервничал. Сзади за тренировочной стрельбой наблюдали сержанты и рядовые. Должно быть, они негромко посмеивались над моим провалом на экзамене. Как же я в тот ответственный момент жалел о том, что никто из инструкторов не стремился развить в курсантах снайперских способностей. Учили абы как. Сделал положенные пять выстрелов, и все, свободен.

Когда я заправлял третью гранату, руки мои тряслись от волнения. Выступы ни в какую не желали попадать в направляющие короткого и широкого ствола. Я с трудом справился с задачей, поводил вверх-вниз «калашом», постарался прицелиться и выстрелил снова.

На этот раз у меня тоже не получилось попасть в цель.

– Сержант, покажи, что может это оружие в умелых руках! – приказал майор и достал из кармана пачку сигарет.

Опытный вояка взял у меня автомат, быстро перезарядил гранатомет и, почти не прицеливаясь, нажал на спусковую скобу. Заряд описал крутую дугу и влетел точно в расщелину, из которой тотчас поднялся клуб пыли и дыма.

– ГП-30 – отличная штука, – сказал сержант, беззлобно усмехнулся, возвратил мне оружие, хитро глянул на майора и признался: – Мы все прошли подобное обучение. Теперь с такого расстояния попасть в открытую форточку – как два пальца об асфальт.

– Товарищ майор, разрешите немного потренироваться? – произнес я, задетый показательным уроком.

– У вас с сержантом пятнадцать минут. Только оставьте десяток гранат. Они нам в деле пригодятся.

Похожим образом майор Белозеров – дай-то Господь ему здоровья! – натаскивал меня в каждой последующей операции. Месяцев через шесть я научился вполне сносно пользоваться всеми видами стрелкового оружия, имевшегося в распоряжении спецназа. Зачастую с первой попытки закидывал ГП-30 в нужное окно. Одним выстрелом из снайперской винтовки высверливал дырки в головах бандитов с дистанции пятьсот-шестьсот метров. Отлично освоил автомат и неплохо овладел личным оружием офицера – пистолетом.

Я трясу головой, отгоняя сонливость вместе с воспоминаниями, и смотрю вверх. Вместо крыши над головой чернеет небо с мириадами разноцветных звезд. Сегодняшнее утро выдалось ненастным, но к обеду погодка наладилась. К ночи ветер стих окончательно. Это было очень кстати, так как его порывы помешали бы мне распознать шаги внутри недостроенного дома.

Я по-прежнему сижу, прислонившись спиной к кирпичной стене. Винтовка, готовая к стрельбе, стоит рядом, пистолет с глушаком торчит за поясом. Время ползет медленно, а порой, как мне кажется, и вовсе останавливается.

К полуночи я нестерпимо хочу спать. Сказывается усталость, накопившаяся за последние дни. К тому же прошлой ночью отдохнуть не получилось.

Я массирую виски подушечками пальцев, затем энергично разминаю шею. Обычно эти нехитрые упражнения помогают мне взбодриться и забыть про усталость.

Внезапно за дверью слышится шорох. Я замираю, напрягаю слух.

Тишина.

Спустя полминуты шорох повторяется.

Снайпер? Или на стройку наведался бродячий кот?..

Вот опять!.. Шорох и едва различимый хруст.

Нет, кошки таких звуков не издают. Они слишком легкие и передвигаются бесшумно. Это хрустят на бетонном полу крохотные камешки. Значит, по холлу третьего этажа кто-то ходит.

Вслед за догадкой оживает дверь. Мои глаза давно привыкли к темноте. Я хорошо различаю пятно на полотне, выкрашенном светлой краской. Оно дважды легонько дергается. Черенок от малярного валика, вставленный в ручку, выдерживает испытание. Он лишь немного съезжает вниз по стене, в которую упирается.

Сомнений у меня не остается. Наконец-то в недостроенный дом пожаловал Роман Брянов.

Я бесшумно поднимаюсь. Правая рука нащупывает холодный металл глушителя, интегрированного в ствол.

Стоп! Прежде чем взять оружие, надо освободить дверную ручку от черенка.

С минуту я жду. Вдруг Брянов еще разок проверит дверь?!

Снова доносится слабый хруст, но уже не из-под двери, а от центра большого холла.

Я осторожно вытягиваю деревяшку, ставлю ее на пол и прислоняю к стене. Правой рукой беру винтовку, левой медленно толкаю дверь. В образовавшуюся трехсантиметровую щель высматриваю цель.

Фигуру мужчины в темной одежде я замечаю не сразу. Вначале обследую взглядом пространство у большого окна, где, по моему убеждению, должен находиться снайпер. Но там пусто.

Я включаю ночной прицел. Вот он, родной, немного левее центра комнаты. Брянов присел на колено у СВД, поставленной на приклад, и разматывал с нее длинную черную тряпку.

«Бережет оружие. Хороший спец, – оценил я действия Романа. – Его машина где-то неподалеку, но он даже на короткий переход до стройки не стал расчехлять винтовку. Делает это непосредственно на месте. Верно его охарактеризовал Костя – обстоятельный мужик. Жаль, что мы с ним оказались по разные стороны. Неплохой напарник получился бы».