Чтение онлайн

Сергей Сергеевич был выходцем с низов, пробравшимся на самый верх. Человеком, сочетавшим в себе тонкое чутье, звериную хитрость и нечеловеческую жестокость. Первое убийство он совершил еще в середине восьмидесятых, в Анголе – и на его руках была еще кровь, потому что иначе было нельзя. Это сейчас вязали деньгами, совместно украденными и раздербаненными, потому что оставить человека без денег было хуже, чем убить его. А тогда денег не было… Председатель КГБ получал зарплату, с которой аккуратно платил членские взносы, владел квартирой, примерно такой, какую сейчас покупают бизнеры средней руки, и дачей, которую сам Сергей Сергеевич счел бы негодной даже в качестве домика для гостей [15] . А на самом верху КГБ не все имели хоть какую-то машину… зачем, если возят? А так как денег не было – вязали кровью. Любой, кто претендовал на членство в системе, должен был собственноручно совершить убийство. Он его и совершил. А потом – еще одно и еще…

Вот только такой мрази раньше не было. Иногда Сергей Сергеевич приходил в тихое отчаяние от того, с кем приходилось работать. Как и все, начиная на самом низу, он думал, что начальники получают деньги просто так и в основном мешают, а не помогают, – и только сам став начальником, понял, как сильно он ошибался. От осознания этого хотелось выть.

Ведь начальник – это его подчиненные, его успех зависит от успеха подчиненных. Сам начальник ничего не делает, он руководит. А как руководить, к примеру, вот этим вот безрогим скотом?

Кто идет им на смену? Совершенно беспринципные… это ведь не он устроил бордель для пидарасов из государственного органа? Нет, это сделали люди совершенно нового поколения, которых в системе было все больше и больше. Знаете, в чем была их разница? Люди старого поколения умели ДЕЛАТЬ. Плохо ли, хорошо ли – но делать. Люди нового поколения – умели ОТЧИТЫВАТЬСЯ. В этом была ключевая разница, которая приводила в отчаяние любого мало-мальски вменяемого человека, пока тот не принимал правила игры.

О, новое поколение умело делать многое, о чем люди старого, помнящего еще СССР поколения даже не подозревали. Они отлично умели находить объяснения и оправдания – так, что тот, кто все это слушал, рано или поздно приходил к выводу, что так и должно быть. Они отлично умели осваивать – а не строить. Они отлично умели манипулировать – если бы в идеологическом отделе КПСС сидели такие умники, то и КПСС и СССР существовали бы до сих пор. Но вот воздействовать на реальный мир, на материальное, создавать новые объекты – они умели очень плохо. Они могли годами делить предприятия, покупать и продавать их, захватывать, рейдерствовать, тратить на это деньги, огромные деньги – но вот взять и построить новое… у них просто не хватало ума. Такое решение практически никогда не рассматривалось. Лучше эти деньги потратить на захват старого, переложить из кармана в карман, потом еще раз и еще, и в конце концов, съездить на них в отпуск с любовницей. Все это напоминало автомобиль, только у которого нет колес, и он стоит на столбиках. Бензин есть, водитель есть, двигатель работает, колеса бешено крутятся – а машина не едет. Но при этом все увлеченно делают вид, что она едет, и с серьезным выражением лица обсуждают виды за окном.

И все это было бы совсем не плохо – если бы не одно «но». Так и с такими в упряжке они проигрывали даже самым тупым и отмороженным гоблинам, какими являются боевики. Они тупы, в чем-то очень наивны, самым примитивным образом обучены. Наконец их мало – намного меньше, чем считается. Но у них есть одно преимущество – они реально действуют, и все их действия – действительно направлены на ту цель, которой они хотят достичь. И потому они выигрывают. Или не проигрывают, что почти одно и то же…

Проблема в том, что за них, за эту вот мразь ему отвечать перед Папой. И что еще хуже – перед американцами. Если Папа еще может понять – то американцы вряд ли поймут. Он их хорошо знает.

И других – нет. Все одни и те же, к тому же – еще и голодные.

А те, кто что-то может делать, идут в бизнеры и вредят России! Национальные богатства вывозят! Только и ждут, чтобы смотаться!

Твари. И те и эти. Нормальных людей нет.

– Пидор конченый, – сказал Сергей Сергеевич, расплескав уже свою злобу. – Тварь. Мразь ублюдочная…

– Не виноват… Не виноват…

Да. Не виноват. Это еще одна отличительная черта нового поколения – они никогда ни в чем не виноваты. Они возвели самооправдание в ранг такого высокого искусства, что начинают искать себе оправдания еще до того, как думают о выполнении порученного. У них всегда виноват кто-то другой. Американская разведка. Белоленточники. Цены на нефть и газ. Активисты некоммерческих организаций. Очередной олигарх. Всегда кто-то виноват.

Но только не они сами.

– Ладно, встань… – преодолев в себе отвращение и примирившись сам с собой на мысли, что других все равно нет, кто есть, с теми и приходится работать, сказал Сергей Сергеевич, – и докладывай толком…

– …я не знал ничего…. Честно говорю, не знал. Чем угодно поклянусь…. Это она, тварь проклятущая… Говорили мне, что она с черными тр…ается, пропустил мимо ушей. А она… мразь, подстилка черная…

– Потерял бдительность, значит. Что ты ей говорил?

– Ничего. Ничего, клянусь! Я к ней только заходил, когда…

– На кукан натянуть было некого. Так, что ли…

– Ну, так…

– Да без «ну!». Кто теперь тебе поверит?!

Невысокий, худощавый пожилой человек снял наушники, поморщился – пахло резиной, жарко и противно. Не глядя, положил их в мгновенно появившуюся рядом руку, вышел из комнаты. Он слышал все, что ему было надо – хотя проблему это не решало.

Понятное дело, что Сергей его не предавал – теперь он это видел… точнее, слышал. Понятное дело, что этот гнидак… какой из него террорист, из этого куска г…а? Из него и предателя-то не получится… так, плесень.

Но главная проблема не в этом. Если бы Серега, его старый друг и соратник, попытался бы убить его и подослал бы смертника – конечно, это было бы проблемой, но сегодня она была бы конкретно решена и закрыта. А сейчас… правда есть, но вот что с ней делать. Проблема не решена, она превратилась в хвост, который так и будет волочиться дальше. В последние десять лет решить проблему так, чтобы уже к ней не возвращаться, удавалось все реже и реже. И это плохо – тем более для него. Он все-таки глава государства и пока остается им…