Ликвидатор
Шрифт:
— Слушай! — вспомнил вдруг Джафаров. — А как же твоя работа?
— Ничего! Подождут! — нахмурилась Валентина. — После обеда пойду. Что-нибудь придумаю: к врачу ходила…
— Грех врать-то! — пошутил Джафаров.
— Врать действительно грех! — согласилась с ним Валентина. — Но я придумываю! От этого никому хуже не будет. Это вроде детской игры: они прекрасно понимают, что ни у какого врача я не была, но это их устраивает. А ты разве не лжешь?
Джафаров дипломатично промолчал. Что он мог сказать этой бесхитростной девочке-женщине, когда вся его жизнь была кровавой ложью, когда дарованное ему право на убийство предусматривало другое право — право быть убитым своими хозяевами!
Джафаров запутался в своих мыслях, хотя на практике для него все было давно ясно и привычно.
Частный нотариус была на месте и маялась без работы.
Ей хватило десяти минут, чтобы просмотреть все документы и напечатать доверенность на машинке.
Заверив ее своей подписью и поставив личную печать, она назвала Джафарову такую небольшую сумму, что тот было подумал, что ослышался.
— Сколько, сколько? — переспросил он. ~ Почему так мало?
— Мы не имеем права завышать государственные расценки! — пояснила нотариус.
— А другие имеют? — удивился Джафаров, зная, что творят частные нотариусы у него на родине.
— За других я не ответчик! — нахмурилась та. — И говорить не буду!..
Домой они вернулись как раз к обеду.
— Я пойду кормить отца, — сказала Валентина, — а ты прикрути номера.
Эта работа заняла у Джафарова немного времени, опыт и сноровка имелись, да и руки росли из того места, из которого нужно.
Через полчаса он вошел в квартиру генерала, изумившись, что входная дверь нараспашку.
— Есть кто живой? — на всякий случай спросил Джафаров, держа пальцы на рукоятке пистолета.
— Ты чего? — удивилась Валентина, выходя из кухни с огромным помидором в одной руке и с ножом в другой. — Я специально дверь открытой оставила, чтобы не дергаться.
Джафаров закрыл дверь на замок и заметил спокойно:
— Теперь тебе придется закрывать дверь и дергаться!
Валентина недоуменно посмотрела на него и расхохоталась:
— О Боже! Я и забыла, что стала состоятельной дамой. Извини! — продолжала она, улыбаясь. — Завтра же сделаю стальную дверь и решетки на окнах. Твой чемоданчик будет как в сейфе.
— Я беспокоюсь не за него, а за тебя! — сказал ей серьезно Джафаров.
Валентина подошла к нему вплотную и посмотрела в глаза.
— Ты прав! Теперь я буду осторожна! Идем обедать!..
После обеда Валентина утащила Джафарова в постель.
Через час она последний раз поцеловала его и, вздохнув, ушла, сказав на прощание:
— Ключи от машины и от квартиры на столе. А я на работу.
Ушла она счастливая.
Джафаров сразу же заснул. И снился ему Халилов.
Отдых кончился. Он отчетливо это чувствовал.
Борьба предстояла кровавая и жестокая.
И чтобы в ней победить, необходимо было хорошо отдохнуть.
Джафаров спал часа два, не больше, но проснулся он другим человеком: жестоким и решительным, то есть самим собой.
Приняв душ, он критически оглядел себя.
В таком затрапезном виде даже думать нельзя было идти к Наташе на день рождения.
«Пора менять кожу! — подумал Джафаров. — В центре я видел симпатичный магазинчик импортной одежды. Там можно купить все, от костюма до обуви… Или не выпендриваться? Съездить на автостоянку и взять из машины свой костюм? Да ну его! Хлопотно и опасно. Мое описание, наверное, есть уже у любого постового. Камуфляж водителя пока выбрасывать рано, пусть себе полежит в машине. Можно будет в любой момент переодеться и сменить имидж».
Джафаров взял ключи и собрался покинуть — как он предчувствовал, надолго — этот ставший родным гостеприимный дом.
— Уходишь? — услышал он внезапно голос старика.
— Я еще вернусь! — пообещал Джафаров.
— Валентина знает? — спросил старик.
— Мы обо всем договорились!
— Ты не сдавайся! — посоветовал старик. — Главное, не паникуй! И запомни: ответные удары надо наносить только в сердце или в голову.
Джафаров согласно кивнул ему и ушел.
В магазине модной одежды его встретили приветливо.
Верный своему правилу не выделяться, он выбирал недорогую и добротную одежду. Продавцы очень тщательно проверяли каждую сотенную бумажку с изображением американского президента Франклина. Провожали они его как почетного гостя.
И Джафаров был очень доволен тем, что оставил за углом магазина свой автомобиль. Продавцы запомнили, что он ушел пешком. Это главное.
Затем Джафаров купил в ГУМе кожаный чемодан и, не удержавшись, костюм от Версаче.
«Один раз живем! — подумал он, оправдываясь. — Зато блесну на празднике!»
К костюму пришлось купить соответствующие туфли, сорочку и галстук. Теперь можно было ехать к Наташе. Зрительная память еще никогда не подводила Джафарова, и он без труда нашел ее дом и квартиру.
Когда Наташа открыла дверь, то поначалу не признала в лощеном иностранце Джафарова.
Когда она его узнала, восторгу не было предела.
— Мустафа, дорогой! — бросилась она ему на шею. — Теперь я поняла странную фразу Олега: «Лучший подарок придет сам!»
— Он мне даже спел по телефону: «Лучший мой подарочек — это ты!»
Наташа рассмеялась.
— Значит, другого от него ждать нечего! Сначала я подумала, что он мне подарит собачку. Я очень рада, что этим подарком оказался ты! Ты неизмеримо лучше!
Она закрыла за Джафаровым дверь и крепко обняла его.
— Жаль, что муж дома! — шепнула она ему. — Я бы тогда отпустила тебя лишь утром.
— Собак, значит, не любишь? — пошутил Джафаров, вытирая ноги о половик и направляясь в комнату. — Ты в своем репертуаре! Гости уже собрались?
— Одна подруга пришла пораньше посплетничать!