Чтение онлайн

– Кто ты такой?

– Конь в пальто. Еще вопросы?

Слов «конь в пальто» он не понял – видимо, какое-то русское ругательство, они на это все мастера. В русском языке, наверное, ругательств больше, чем во всех остальных языках, вместе взятых. Он и сам кое-что помнил.

Поддел ногой лежащего рядом убитого… понял – мертв. По-настоящему мертв, без дураков, это не подделаешь – у мертвого тонус мускулатуры меняется. Он только что приехал в Россию – и уже стал жертвой похищения и стоял посреди кучи трупов. А напротив стоял убийца, который только что хладнокровно расстрелял несколько человек, добил раненых – и прибавить к своему счету еще одного для него никаких проблем не составит.

– Хочешь совет? – спросил убийца.

– Да.

– Вон машина. Садись в нее и уматывай. Не доезжая Москвы, брось ее и садись на маршрутку, чтобы под камеры на въезде не попасть. Доезжай до аэропорта, садись на самолет и уматывай в свою Америку. Пока не поздно…

Не слушая убийцу, лейтенант-коммандер Ефимофф подошел к Тэду. Все его лицо было забрызгано кровью, но не его – а того пацана, который хотел его убить. Но это не потребовалось. Остановившиеся глаза отставного американского солдата смотрели в смурное русское небо…

22 июня 2015 года. Москва. Россия

Бросив машину на Третьем транспортном, на небольшом автобусе, который здесь называли «маршрутка», лейтенант-коммандер Дэниэл Ефимофф добрался до Москвы. Как оказалось, маршрутка останавливается как раз там, где была крупная станция метро – это было очень удобно. В метро как раз был час пик – он сделал несколько пересадок с линии на линию, чтобы убедиться, что за ним не идут. Вышел в центре, на кольцевой. По дороге в отель заглянул в магазин «Пятерочка» и купил там черного бородинского хлеба, колбасы и бутылку водки. В отеле портье выразительно покосился на пакет, но ничего не сказал…

В номере первым делом он все еще раз обыскал, потом подпер дверь шкафом. Прошел в душ и десять минут стоял под сильным напором воды, чередуя то холодную, то горячую. Потом он вышел в комнату, сел на кровать и только тут понял, что у него нет стакана. Мрачно посмотрел на бутылку vodka – в представлении американцев, русские только и делали, что ее пили, и все время были в разной степени опьянения. Делать было нечего – он скрутил пробку и хлебнул прямо из горлышка, как заправский русский alkash. Высококачественная водка проскочила в глотку, как фокстерьер в нору, не оставив во рту ни грамма сивушного послевкусия. И впервые он почувствовал, как отпускает, как расслабляется омерзительный комок в животе… он впервые понял, что такое «комок нервов». Господи, если тут действительно все так плохо…

Второй глоток дался куда хуже, горло свело спазмом, на глазах выступили слезы. Он едва протолкнул водку в пищевод и понял: хватит. Иначе он напьется как свинья…

Какого хрена вообще происходит? Что это было? Если это русская контрразведка – то они же совершенно безбашенные. А если это…

Произошедшее не укладывалось ни в какие разумные рамки. Внешне цивилизованная Москва вдруг за секунду превратилась в настоящий Додж-Сити, город, где все решают «кольты» и сноровка. Обычная операция съема информации… да какой, к черту, съем, просто встреча с потенциальным агентом – за секунду превратилась в триллер. Мать твою, да что же здесь такое делается? Его, американского гражданина, который пока еще не сделал ничего дурного, – попытались похитить на рынке многомиллионного мегаполиса так же привычно и буднично, как сходить в магазин или в парикма*censored*скую. Полицейский и чеченские бандиты вели себя так, как будто они уже много лет подельники… да что там «как будто» – они и есть подельники! Господи боже, это же офицер полиции высокого ранга, он должен бороться с этими преступниками – а вместо этого он совершает вместе с ними преступления! Этот русский… он убил этих бандитов, так же буднично, как зашел в туалет помочиться. Американец, прикрывавший его, наверное, с боевым опытом, – расстрелян, как желторотый салага из Кэмп Перри.

Все это было до безумия дико, не укладывалось ни в какие рамки нормального. Полицейские, бандиты, убийцы… такого беспредела не было, наверное, даже в Садр-Сити. Там, по крайней мере, сначала решали, нельзя ли что-нибудь у тебя украсть или выпросить, – и только потом начинали тебя убивать. И американцев все-таки уважали, особенно после того, как они собрали три десятка лучших снайперов из всех, какие были на службе, и посадили их в районе Канала прикрывать строителей стены [50] 50

Одно из знаменитых дел Криса Кайла. Район Садр-Сити – бедный район на восточном берегу Ирака, построен Саддамом для палестинских беженцев, собственных нищих и самой отмороженной швали, какую только можно было сыскать. Когда пришли американцы – они обнаружили там два миллиона отморозков, готовых на все. За все время оккупации американцам так и не удалось установить контроль над Садр-Сити, но кое-что они сделали. Они собрали тридцать лучших снайперов и поставили их на западной границе района, по которой строители строили стену. Потом – они построили еще одну стену, делящую район на две неравные половины. В охоте участвовал и Крис Кайл, за несколько дней американским снайперам удалось ликвидировать несколько сотен боевиков и надолго сломить боевой дух защитников Садр-Сити.

[Закрыть] . А здесь… его, американского гражданина, просто попытались похитить и убить – ничего особо не выясняя, не пытаясь поговорить, ничего… просто попытались убить.

Дикий Запад, твою мать…

Теперь понятно, почему здесь, несмотря на весь внешний лоск, нет иностранных инвесторов… кто же в здравом уме будет инвестировать в страну, откуда можно не вернуться живым. Понятно, почему сюда не ездят туристы. Понятно… почему отсюда уезжают русские… это как Гарлем в худшие его годы. Самое страшное… что на вид жизнь вполне нормальная, но рядом, невидимая и жадная, тебя поджидает бездонная пропасть, и ты никогда не знаешь, какой твой шаг может стать последним…

Он отхлебнул еще немного водки. Нет, хватит… надо сохранять здравый рассудок. И заесть надо. Он отломил кусок русского черного хлеба, начал жевать. Затем зубами, как бродяга, совершивший удачный налет на супермаркет, содрал вакуумную упаковку с колбасы и начал грызть мясо…

Зазвонил телефон. Это был его официальный телефон. Он оставлял его всегда в номере, и если русские попробуют поставить в него «жучок», чтобы проследить его перемещения… что ж, удачи им.

Он потянулся к телефону и понял, что все же окосел. Посмотрел на номер…

– Дэн?! Слава богу, мы тебя уже обыскались. Где ты?

– Все плохо… – открытым текстом сказал он и почувствовал, как на глаза помимо его воли наворачиваются слезы. – Все очень плохо…

Машина забрала его у станции метро. Водитель покосился на него – грязный, замурзанный, взвинченный, с бешеными глазами, – но ничего не сказал. Видимо, видал и не такое…

Ничего не сказала и охрана офисного комплекса, в котором американцы снимали площади. Ефимофф уже понял максиму местной жизни – деньги. Есть деньги – или хотя бы думают, что у тебя есть деньги, – значит, все о’кей. Тебе не будут задавать лишних вопросов, тебя пустят туда, куда нельзя. Этакий турбокапитализм, только непонятно, куда он приведет.