Чтение онлайн

Потом разговор продолжил он. Говорил долго, рассказывая о своей жизни, случаях на работе, встречах с друзьями, отношениях с другими девушками. Не обошлось и без воспоминаний о Лизе, с которой он недавно попрощался. Влада слушала его, участливо кивая своей головкой, иногда вздыхая или с изумлением издавая какие-то подходящие звуки. Разговор все не заканчивался, как вдруг ей позвонили на мобильный и звонок перебил их видеоконференцию. Через несколько минут от нее пришло сообщение: «Клим, извини, мне позвонила Ася. Мы идем гулять. Спишемся еще. До встречи».

Клим еще долго размышлял над случившимся.

– Обычная беседа, – думал он, – или все же у этой девочки неподдельный интерес ко мне? Ладно, поглядим.

Так продолжалось день за днем довольно долго, и вдруг она пропала. Этого не случалось ранее. На его звонки не отвечала, сообщения оставались непрочтенными. Он настолько привык к их общению, что время, предназначавшееся для нее, проводил в раздумьях о своей юной подруге.

Дни сменялись неделями. Месяц прошел, другой, третий. Клим привык к ее исчезновению и вспоминал о Владе намного реже. Но когда воспоминания приходили, они были очень яркими.

Прошло три месяца. Был обычный вечер, ничем не отличавшийся от всех остальных и в то же время не похожий ни на один из предыдущих.

– Здравствуй, – произнесла тихо Влада, как только установилась связь и она увидела на экране лицо своего собеседника. – Извини, что пропала. У меня были реальные проблемы. – Она была немного взволнована. – Мне пришлось уйти из дома и снять квартиру. Учеба и попытки подработать занимают все мое время. Сил больше нет даже дышать. Мне правда неловко, что не давала о себе знать столько времени, но мне действительно было не до этого.

– Ты не должна отчитываться передо мной, – сказал с пониманием Клим. – Внутри творилось что-то странное. Радость от ее появления была замешана на негодовании.

«Ведь можно было хоть строчку написать, хоть пару слов», – подумал он.

– Ну, а сейчас-то у тебя все в порядке? Я рад тебя видеть и слышать. Как твоя подружка? Ася, кажется, ее зовут? Вы все еще вместе?

– Нет, – ответила с грустью в голосе Влада, – у нее появился мальчик, и мы расстались.

«Вот и вся розовая мечта», – подумал Клим с иронией.

– Ты выглядишь совсем уставшей. Тебе бы в душ и баеньки, – произнес вслух он.

– Как раз это я и собираюсь сделать сразу после нашего разговора. К сожалению, он будет недолгим, – устало произнесла она. – Я соскучилась по тебе.

– И я соскучился, моя девочка, – он никогда не называл ее так.

– Как мило, – произнесла она, – ты сказал: «моя девочка». Я млею от твоих слов.

Она улыбнулась.

– Владочка, я думаю, тебе нужно срочно в кроватку. Ты уже никакая. Ложись, поговорим в другой раз. Я надеюсь, ты не заставишь себя долго ждать? – с укоризной посмотрел на нее Клим. – Если честно, ты меня заставила понервничать. У меня даже два новых седых волоса появились на голове, – пошутил он.

На его голове было достаточно седых волос. Жизнь помотала и провела через ряд испытаний, которые не каждый смог бы пройти, не потеряв рассудка.

– Обещаю, я появлюсь очень скоро. Не скучай без меня, я снова с тобой, мы снова вместе, – ее слова были как елей на душу.

– Очень надеюсь.

– Пока, спокойной ночи, – сказала она и прервала видеозвонок.

Клим весь остаток вечера пребывал в состоянии эйфории. Снова одинокая постель. Снова наушники в ушах. И снова незабвенный Бах с его гениальной «Чаконой». И медленное погружение в сон.

Влада снова позвонила через день, чем заставила своего друга изрядно поволноваться.

– Здравствуй, – произнесла она виновато. – Прости, пожалуйста, что не позвонила вчера. Я понимаю, что это выглядит странно. У меня действительно не было возможности сделать это. Надеюсь, ты не злишься.

– Конечно же, нет, моя девочка, – ответил он, борясь с желанием высказать ей свое негодование. – Я тоже был очень занят, и разговора бы не получилось. Но ты вообще планируешь продолжать со мной общаться? – он недоверчиво посмотрел на нее. – Ведь я собирался с тобой серьезно поговорить, – сказал он, глядя прямо в камеру. – Да, да, именно серьезно поговорить.

– Клим, ты меня пугаешь, – то ли в шутку, то ли всерьез произнесла Влада. Трудно или почти невозможно было прочесть эмоции на ее невозмутимом лице. Они просто отсутствовали, и поэтому он иногда терялся в догадках.

– Да нет, – откатил назад Клим. – Хотя, – он снова сделал паузу, – думаю, разговор можно считать серьезным. Он касается некоторых аспектов твоей жизни, да и моей, – он снова сделал паузу и нерешительно продолжил, – знаешь, ты мне очень нравишься, – и снова короткая пауза прервала его речь. – Более того, – продолжил он, – не просто нравишься, – он снова остановился. – Да ты просто сводишь меня с ума! – воскликнул он наконец, жестикулируя при этом руками.

Его собеседница молчала, слушая его внимательно. На ее лице по-прежнему не было ни одной эмоции. Он продолжал взволнованным тоном:

– Я хочу тебе признаться, моя девочка, что влюбился в тебя без памяти. И эти три месяца были для меня невыносимым испытанием! – Клим лукавил.

На самом деле он уже совсем перестал думать о ней. Эмоции нахлынули на него после долгой разлуки и возбудили в нем новую страсть. Это было уже совсем другое чувство. И, будучи человеком творческим, он просто импровизировал, войдя в состояние, где его ничего не могло удержать. Он и не пытался остановиться. Его несло. Он раскрывал душу, кричал о своих чувствах, переполнявших его. Было ли это все правдой или он просто исполнял сольную партию только что созданного произведения, не знал даже он. Наконец, он успокоился и произнес:

– Милая Владочка, я хочу тебе предложить отношения. Серьезные отношения, с перспективой воссоединения. Что ты на это скажешь?

Наконец-то он посмотрел в ее глаза. Девочка сидела перед камерой, глядя на своего собеседника с недоумением.

– И это после трех месяцев неизвестности. После того что я даже не удосужилась тебе сообщить, что со мной? – Влада замолчала. – Не знаю, – произнесла она снова с неприкрытым сомнением в голосе. – Ты в этом уверен?

– Ты говорила, разница в возрасте тебя не смущает, – а разница была действительно внушительной, почти тридцать лет. – Почему нет? – вопрос повис в воздухе.