Чтение онлайн

Молодой синий офицер кинул исподлобья взгляд на вошедшего. Видно было, что он-то признал господина де Роскофа тут же.

–  Жалею, что в тот раз приманка не сработала, - дерзко проговорил он.

–  А ты вить знал, поди, что меня обманывают, - усмехнулся господин де Роскоф.

–  Да, знал, что сопляк уж не в наших руках, а незнамо где!
– продолжал хорохориться синий.

–  Вот, Монсеньор, что снял я с тела его сотоварища, - Ан Анку протянул господину де Роскофу несколько сложенных в осьмушку листов бумаги.
– Сие письмо долженствовало быть направлену в Вавилон. Мы с принцем Ларошжакленом порешили, что Вам допрежь всего надобно оное прочесть.

Господин де Роскоф на ходу развернул бумаги и уткнулся в них прежде, чем выбрал себе скамью, чтоб сесть. Анри де Ларошжаклен сделал невольно знак рукою, призывающий всех собравшихся к тишине. Оная установилась не сразу, однако ж постепенно всеобщее вниманье оборотилось на погруженного в чтенье старого дворянина.

Глядел на него и пленник, в чьем взоре странным образом, как приметила Нелли, мешались ярость и стыд. Затем он, единственный, потупил взор, уставясь на собственные сапоги.

Но каково ж господину де Роскофу читать планы злодейств, каковыми похвалялся всего несколько часов тому в палатке под дождем отвратительный санкюлот? Хотя бы он знает наперед, что уж им не сбыться, и то легче.

–  Вот, Ваше Преподобие, еще один экспонат в Черную вифлиофику, - де Роскоф протянул бумаги отцу Модесту.
– Сдается мне, он претендует занять в оной видное место.

Лицо свекра было бесстрастно.

Теперь в чтение погрузился уже священник, а собравшиеся продолжали странным образом сохранять молчание. Сумрачные тени скользили по лицу отца Модеста, странным образом его старя.

–  Может статься… - священник не решился договорить.

–  Сие лишь временное облегчение, - продолжил за него господин де Роскоф.
– Убитый мерзавец не один таков, все их мозги скроены по одному лекалу. Он лишь опередил других.

–  Попытаемся узнать, насколько, - отец Модест обернулся к двери, в коей, словно бы вызванный его взором, возник Иеремия.

К недоумению Нелли, в руках молодого полуайрота не было никаких зеркал, да и вообще руки его были пусты.

–  Чем же он станет магнетизировать-то?
– не удержавшись, шепнула она Кате.

–  А увидишь, - цыганка жестко улыбнулась.

–  Надобно прознать ближние планы их военного подразделенья, - по-русски обратился к Иеремии отец Модест.
– Ну и все, что около, разберешься сам.

Юноша кратко кивнул, приближаясь к пленному. Тот, в очевидной испуге воззрившись на него, попятился было назад, когда б ни старший из крестьян. Отложивши четки, шуан сильною рукою удержал синего офицера за плечо.

Иеремия, извлекши из кармана простой сыромятный ремешок, зачем-то стянул себе лоб повязкою - как делают обыкновенно кузнецы или пекари, чтоб не мешались волоса. Быть может, чуть туже, чем они. Отчего-то сие простое и безобидное, хоть и не слишком понятное действие, пленника вконец напугало. Теперь уж обоим стражам приходилось препятствовать несомненному его намеренью помчаться без оглядки прочь.

–  Эй, уберите его!! Вы не смеете… Не отдавайте меня этому… этому!
– В глазах синего плескался теперь панический ужас. Он вырывался и дрожал всем телом.

–  Первое, дознайся, чего он боится, - распорядился отец Модест.
– Вроде только что был больше храбр.

Иеремия знаком велел шуанам выпустить пленника, но, едва лишь тот изготовился бежать, с силою хлопнул в ладоши. Синий невольно взглянул на юношу… и тут же застыл на месте как вкопанный. Взор его словно разом приклеился к юному магнетизеру как муха к медовой липучке.

Словно завороженная самое, Нелли наблюдала, затаивши дыхание, как тонкий и гибкий будто змея Иеремия поднял обе руки, с силою сжал в ладонях лицо врага и повертел туда-сюда, словно черепная коробка его была полою, а глаза были щелями, позволяющими в оную заглянуть, а он лишь выбирал, как удобней приладиться.

–  Я боялся нянькиной сказки… - заплетающимся голосом заговорил вдруг синий.
– Нарочно старуха мне ее сказывала, когда я не слушался! Я знаю, что она нарочно, знаю!

Можно подумать, что санкюлот вдруг сделался пьян. Однако ж и господин де Роскоф и отец Модест слушали его бредни весьма внимательно.

–  Просвещенный человек не верит ни в какое колдовство, - продолжал трепещущим голосом синий.
– Я и не верю… Но дворянам нонче служат колдуны, готов спорить! Я своими руками держал золото, полученное от Белого Лиса. Настоящее золото, высокой пробы! Прямо в глазах наших оно превратилося в гнилушки! Мы сбили все крышки впопыхах, и в каждом бочонке оказывалось золото! А как мы успокоились, что обманным был один только бочонок, оно тож начало таять в черную труху… Все, как нянька сказывала…И попам служат колдуны, не только дворянам! Вон он, колдун, черный, страшный, он, поди, в змею превращается, я как увидал так и понял! Может он и есть черт, я не верю в чертей! Просвещенный человек не верит в чертей, только пусть его от меня уберут!

–  Не диво, все безбожники таковы, стоит лишь поскрести, - хмуро промолвил господин де Роскоф.
– Пусть скажет, что знает о мальчике.

Нелли отчего-то поняла, что французский язык, хоть и знакомый немного Иеремии, сейчас юноше невнятен.

–  Где мальчик, где тот, кого почитают внуком Белого Лиса?
– по-русски спросил Иеремию отец Модест.

Странно, как странно, Иеремия ничего вслух по-прежнему не спрашивал! Только вертел голову синего, погружаясь взглядом в его глаза.

–  Дорого б мы дали прознать, кто посмел похитить щенка, - синий, казалось, успокоился.
– Вить то не были шуаны, нето старик знал бы, что мальчишки у нас нет. Кто ж, кроме шуанов, мог перебить охрану? Уж и не знаю, скольких там положили, меня при том не было. Без толку, все концы в воду. Кто его похитил, да где укрыл? Шуаны б спрятали в лесах, да кто ж, кроме шуанов, знает здешние леса?

Роман, мальчик мой маленькой, да где же ты? Час от часу не легче. Нелли подумалось, что уж скоро она поймет тех неприятных людей, что скрипят зубами и трещат пальцами. Так и разбирает чем-нибудь захрустеть, затрещать, заскрипеть… Ну сколько ж еще будет длиться это ее мученье?!

–  Ясней не становится, - господин де Роскоф в досаде махнул рукою.
– Куда и зачем они идут?

Отец Модест опять повторил вопрос старого дворянина по-русски.

–  Скорым маршем в Карнак, да еще надобно успеть сгрузить пороху на здешние острова.