Чтение онлайн

* * *

– Сюда, – сказала она, указывая рукой.

Дэвон снял с тележки вторую тяжелую глыбу и перенес ее на обложенную осколками гранита могилу в центре круга, образованного камнями поменьше. Следуя указаниям Лили, он положил камень, выпрямился и отряхнул ладони от земли. Лили молча повернулась к нему спиной и направилась к почерневшему и все еще курившемуся вдалеке месту пожарища. Дэвону ничего другого не оставалось, как, стиснув зубы, отправиться за нею следом.

Чья это могила? Зачем нужны громоздкие гранитные валуны, которые ему пришлось тащить от зловонной лужи за полмили отсюда? Кто выстроил этот безумный парад птиц, зверей, великанов и русалок вокруг сгоревшего домика? Лили отказывалась отвечать, и он наконец перестал спрашивать.

Она ждала его у подножия холма. Его черный плащ доставал ей до щиколоток, делая ее похожей на маленькую беременную летучую мышь. Дэвон вздрогнул, увидев скульптуру, возле которой остановилась Лили. Статуя изображала мать и дитя; женщина фигурой напоминала Лили – ту Лили, какой она была до беременности, – и было что-то в ее осанке, в лишенном черт лице, не оставлявшее сомнений в том, кто послужил для нее моделью. Глядя на ребенка, которого женщина держала в руках, он ощутил замешательство и растерянность.

– Зачем вы меня искали? Зачем приехали сюда? – вдруг спросила Лили все тем же лишенным всякого выражения голосом.

– Зачем? – Он так долго хотел сказать ей об этом! – Потому что я люблю тебя.

С коротким негодующим восклицанием она повернулась спиной и зажала уши ладонями.

Дэвон пришел в ужас. Сперва он даже оцепенел, но йотом обошел ее кругом, чтобы заглянуть ей в лицо. Лили медленно опустила руки. Ее тонкие запястья тряслись, глаза выглядели слепыми, словно она смотрела внутрь, а не наружу. Дэвон заговорил, стараясь, чтобы его голос звучал ровно:

– – Послушай меня, Лили. Теперь я знаю, что не ты стреляла в Клея. Ни за что на свете ты не причинила бы ему вреда. Я…

– Откуда вы знаете?

– Я просто знаю.

– Откуда? Он отвел глаза.

– Я пришел в себя.

– Вы лжете.

Откуда она могла знать?

– Нет, это правда.

– Клей что-то вспомнил?

– Нет, – на сей раз он ответил честно, – Клей ничего не помнит. Клянусь тебе, это я опомнился, я пришел в себя. У меня открылись глаза.

– Лжец.

Дэвон отшатнулся.

– Тебе станет легче, если я скажу, что сожалею о том, что сделал? Я не говорил этого раньше, потому что знал, что это не…

– Вы дадите мне денег?

– Что?

Она повторила вопрос – хотя он прекрасно расслышал и в первый раз – по-прежнему чужим, бесцветным голосом.

– Но зачем? – ласково спросил Дэвон.

– Чтобы я могла уехать. Чтобы я могла жить. Холодок пробежал у него по спине, а волосы на голове шевельнулись.

– Лили.., дорогая…

Его голос звучал отрывисто и сердито, но при этом он бережно обнял брата, помог ему встать на ноги и проводил в библиотеку. Как только Клей устроился на диване, Дэвон подошел к буфету и вытащил бутылку виски Налив себе выпить, он повернулся в ожидании отповеди со стороны Клея, столь же предсказуемой в последние дни, как наступление понедельника вслед за воскресеньем.

– Н-н-неужели это и в-в-вправду помогает? – заикаясь, спросил Клей, указывая на стакан.

– Представь себе.

Дэвон поднес к губам стакан с янтарной жидкостью, вдохнул ее терпкий аромат и отхлебнул глоток. Плечи у него невольно содрогнулись, а на глазах выступили слезы. Нет, это ни капельки не помогало, но он привык, а ничего другого просто не было.

– Посмотри, что Мак… Маклиф мне подарил, Дэв.

– Что это?

– Конь. Он сам его вы-вырезал. Это Тэмер, видишь? Гэйлин говорит, р-раз уж мне не-нельзя на нем ездить, то уж смо-смотреть-то можно!

Дэвон выдавил из себя улыбку. Маклиф вернулся месяц назад. Покинув Даркстоун, он нашел работу на оловянном руднике неподалеку от Лискерда. Извиняться перед конюхом было мучительно и неловко, но Дэвон прошел через это, а Маклиф рад был вновь вернуться к работе с лошадьми.

Клей откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Дэвон забеспокоился:

– Как ты себя чувствуешь? Тебе нехорошо?

– Нет, я в порядке. Немного у-устал.

– Ты слишком долго сидел на террасе. Давай я отведу тебя наверх.

Клей отмахнулся от него.

– Какой у Лили срок.., м-м-м… – трудное слово далось ему не сразу, – ..беременности?

Дэвон аккуратно поставил полупустой стакан на стол.

– Не знаю. Она не хочет мне говорить. Лили вообще не хотела с ним разговаривать, но самым верным способом заставить ее замкнуться во враждебном молчании служила любая – прямая, косвенная, вкрадчивая или откровенная, без обиняков – попытка расспросить ее о ребенке, которого она носила под сердцем. Ради ее спокойствия Дэвон давно, уже несколько недель назад, отказался от каких бы то ни было расспросов. Но она страшно исхудала, и он не ног не тревожиться о ней.

– Тебе несладко, – тихо заметил Клей. – Но в каком-то смысле, знаешь… – он замолчал, на сей раз не в поисках нужного слова, а потому что хотел пощадить чувства брата.

Дэвон так и понял.

– Это то, чего я заслуживаю? – язвительно осведомился он.

Клей лишь улыбнулся и пожал плечами в ответ.

– Какая свежая мысль! Но постарайся понять: мне она тоже приходила в голову уже не раз, так что я сыт ею по горло.

– Верно. Но я все-таки не п-п-понимаю, как ты мог во-о-образить хоть на секунду, что Лили могла в меня вы.., вы-выстрелить? Это же…

– Черт побери! – в голосе Дэвона зазвучала тихая, еле сдерживаемая ярость. – Была записка. Клей, она лежала прямо под твоей рукой. Ее сундук был полон денег. Я думал, ты умираешь… О, дьявол, ни о чем я не думал, я действовал!

Он закрыл глаза и прижался лбом к оконному стеклу. Все это были не причины, а оправдания. Сколько раз он терзался сознанием чудовищной глупости того, что натворил!

– Матушка скоро п-п-приедет.

Дэвон опустошил стакан и повернулся к брату.

– Да.