Чтение онлайн

– Ну-у-у-у… немного помню, - чуточку смутившись, ответил я.
– Но не все.

Гостья вздохнула. Я сел на диван. Она уселась напротив, поджав под себя ноги.

– Давай восстанавливать события?
– склонив голову набок, спросила она.

Я кивнул, отпивая кофе. Я старался сделать это как можно деликатнее. Однако, деликатнее не получилось: я шумно хлебнул кофе и поморщился: горячий напиток обжег рот и гортань. Но стоило отдать гостье должное: кофе был превосходным. Крепкий - в меру, сладкий - тоже в меру. Самое то, чтобы поправить здоровье.

– Вы вчера весь вечер куролесили в “Вальхалле". Отмечали, - девочка наморщила лобик, что-то вспоминая, - Успех какого-то абсолютно безнадежного дела. Когда мы пришли, вы были уже хороши. Вы в ВИП - зале сидели, а мы... в общем, недалеко от вас. И тут пришли фанаты.

– Что за фанаты?

– Да я не знаю даже, - удивленно протянула она. Красные шарфы у них были. Твой друг назвал их…

“Сектор памяти разблокирован” - ехидно сообщила система.

– Да ладно вам, девчонки. Пойдем с нами посидим.

Один из коротко стриженых парней, лет двадцати, в красно - белой розетке с красным ромбом, настойчиво пытался хватать одну из сидевших за столом девочек. Та испуганно отдергивала руки:

– Не хотим мы никуда с вами идти…

– Да ладно вам, - не унимался парень.

Он, скорее всего, продолжал бы настаивать, но в этот самый момент, в беседу вмешался Гоблин. Пошатываясь, он подошел к входу в общий зал:

– Больше всего на свете я ненавижу две вещи: светлое пиво и ебучих спартачей. Причем, свиней я не люблю больше всего. Хули вылупились, поросята? Неясно девушка вам ответила? Сьебались отсюда нахуй!

Гоблин надрывался словно труба, легко перекрикивая музыку и стоявший в зале гомон. Он уже "перекинулся" от выпитого. Об этом ясно говорило побелевшее вытянувшееся лицо и обессмыслившиеся, злые глаза. Он с трудом стоял на ногах, но существо, что разбудил синий дух алкоголя, злобное и черное, склонное к насилию и погромам, настойчиво требовало раздербана.

Я встал с лавки, предвидя начинающийся банкет. Филин тоже поднялся, как бы невзначай придвинув ближе к краю стола пустой деревянный поднос.

Коротко стриженный мгновенно переключился на Гоблина, утратив к перепуганным девушкам всякий интерес.

– Как ты нас назвал? Да я тебя сейчас, дылда, по всему залу размотаю.

Гоблин не стал с ним разговаривать. Шагнув вперед, он обрушил на голову парня пустую пивную кружку, уронив противника на пол. Брызнула кровь, в разные стороны полетели осколки. Двое товарищей спартача враз растеряли боевой кураж, переминаясь с ноги на ногу у стола.

– Забрали своего товарища и сьебали нахуй из этого бара!
– взревел Гоблин.
– Отдыхайте, господа. Прощенья просим. Недоразумение вышло.

Последняя фраза относилась к мигом притихшему залу. Все застыли, глядя то на Гоблина, то на оппонента, лежащего на полу ….

– Это я помню. А потом что было?

Я поставил кружку с кофе на стол, с интересом глядя на гостью.

– Ну а дальше вы позвали нас в ВИП - зал. Хотя, признаюсь, я сперва чуточку побаивалась этого вашего Федора. А оказалось - зря. Очень приятный в общении мальчик.

– Кого-о-о-о-о?

– Ну, этого, что драку с фанатами устроил. Он же Федором представился.

У Гоблина, оказывается, все-таки есть имя. Интересно, оно настоящее? С него станется навешать девочкам лапши на уши.

Впервые я подумал, что не знаю настоящего имени Гоблина. Даже наш всемогущественный работодатель звал его Гоблином. А тут вон чо: его зовут Федя. Впрочем, это не точно.

– И долго мы еще сидели?

– Да с час примерно. Потом…

“ Участок памяти разблокирован”.

Пошатываясь и гогоча на всю улицу, мы толпой выпали из бара. Ноги едва нас держали, но при этом, компанию охватило какое-то безудержное веселье. Гоблин приобнял подругу моей гостьи и что-то нашептывал ей, склонившись к самому уху. Мы брели к машине, шоркая ногами и шатаясь подобно ходячим мертвецам, как их изображают в фильмах о зомби - апокалипсисе. Да и внешне мы сильно напоминали ходячие трупы: вытянувшиеся лица, побелевшая кожа, обессмыслившиеся взгляды. От мертвяков нас отличало лишь то, что, несмотря на крайнюю степень алкогольного опьянения, мы могли еще более - менее членораздельно вести беседу. Но даже с этим фактом вид у нас был такой, что немногочисленные ночные прохожие, едва завидев нас, предпочитали переходить на другую сторону дороги.

Мы уже добрели до машины, собираясь отправиться по домам, когда о дерево, совсем рядом с головой Гоблина, ударилась пустая бутылка, обдав нас дождем мелких осколков.

– Эй, пидоры!
– грубо крикнул кто-то за нашими спинами.

Мы не стали оборачиваться, справедливо предположив, что окликнули не нас. Мы ведь не пидоры. Хотя, если это адресовалось в наш адрес, это здорово бы нам не понравилось. А вот девочки обернулись. И на их милых личиках отразилось замешательство, быстро перерастающее в откровенный ужас. Столь бурная реакция вызвала в нас с Гоблином любопытство. И мы развернулись на оклик.

Из-за угла “Вальхаллы, выходил моб ребят в красно - белых цветах. Впереди шел тот самый коротко стриженый парень, которого Гоблин сбил с копыт в “Вальхалле” час назад.

– Да ты, я вижу, холоп, все никак не уймешься, - зарычал Гоблин.
– Я хотел по - хорошему. Ну раз уж так вышло - сейчас мы вас отпиздячим по самое не хочу.

Филин, единственный в нашей команде трезвый человек, исчез, вернувшись через секунду с “аргументами”. Гоблину он протянул короткую биту. Гоблин принял подгон, несколько раз взмахнув им и проверяя, как он лежит в руке. Сам Филин остался с короткой монтировкой. Мне же достался обрезок ржавой железной трубы. Я, молча, принял ее, рассматривая строй.

Две трети из них были карланами. Я был уверен, что в настоящей зарубе они еще не участвовали. А вот остальные, стоявшие в “фестлайне” - первой линии бойцов, по-видимому, кое - чего умели. Строй дрогнул, шагнул в нашу сторону, ускоряясь и переходя на бег.

– Девочки - в машину, - шикнул я.

– А вы… - севшим от страха голосом проблеяла одна из них.

– В машину!
– не оборачиваясь, рявкнул Гоблин. И в этот раз, судя по хлопнувшим дверям, девочки не решились спорить.

Я стоял, размахивая обрезком трубы и глядя на вал приближающихся противников. Я думал, придется бороться со страхом, липким, связывающим, что возникает перед боем. Но страха не было. Толи Система, толи большая доза алкоголя надежно сковали страх, спрятав его в глубине подсознания. Вместо него было лишь дикое желание кровавого куража.