Линия Крови
Шрифт:
– Эй! Где вы там? – послышался от двери голос Митяя.
– Тебя где суку носит?! – рявкнул Варлей.
Он взбесился от собственного страха. Колени его дрожали. Надо же, скрипа какого-то испугался!
– Дров принес?!
– Не нравится мне здесь, - хрипло проговорил старик.
Он безуспешно пытался чиркнуть спичкой по коробку. Руки тряслись, промахивался… Наконец попал. Спичка сломалась.
– Да что вы, мать вашу?! – Варлей по привычке вымещал страх и злобу на более слабых. – Быстро огонь развели и за дело! А не то я вам хари порасшибаю!
Когда принесенные Митяем палки разгорелись, страшно уже не было. Варлей со старым бродягой заразительно хохотали над бородатым анекдотом про женщину, спешащую ночью через кладбище.
«Мужчина, проводите меня, а то я покойников боюсь», «А чего нас бояться-то?», - третий раз повторил Варлей сквозь слезы.
Огонь весело хрустел дровами, стены озарились багровым светом. Сизый дым копился под потолком и змеей уплывал в приоткрытую дверь.
Митяй положил сверху несколько толстых сучьев и отошел от костра в угол. Послышалось журчание.
– Эй! Ты чего там, ссышь что ли?
Новый взрыв хохота эхом отразился от древних стен.
– Обоссался сопляк. А чего нас бояться-то? – всхлипывал, не в силах уже смеяться, Варлей, размазывая слезы по чумазому лицу.
– Слышь, Варлей, а тут за стеной что-то есть, - сказал Митяй, застегивая ширинку.
– Чего там есть?
– Откуда я знаю? Сам посмотри. Вон, несколько кирпидонов вылетели, а за ними пустота…
– Чего-о?
Варлей поднялся, прошел к Митяю. Следом за ним пришлепал и старик. Несколько секунд они разглядывали поврежденную кладку молча. Потом Варлей сказал:
– Смотри-ка, а ведь кладка-то – совсем не такая.
В самом деле - две стены, образующие угол, были сложены из кирпичей, различающихся и размером и качеством.
– Эту – потом делали.
Варлей присел на корточки, заглянул в дыру.
– Там что-то заныкано.
Он расшатал и вытащил, один за другим, несколько кирпичей. Запалил и просунул в образовавшийся проем газету. Пламя осветило окованный край старого сундука.
– Мля! Да там клад!
– Да какой нахрен клад, - усомнился старый.
– А что? После революции богатеи много добра поныкали… Может, и здесь схоронили! – в голосе Варлея снова звучал азарт. – Чей ты говоришь склеп-то? Княжеский?
– Графский.
– Тем более!
– пылко воскликнул вожак. – Ломайте стену… Где у нас инструмент?
Митяй сбегал наверх, принес лом и кувалду. Варлей торопливо выхватил у него лом, поддел сбоку один из кирпичей, вывернул. Митяй ударил в стену кувалдой, на уровне пояса. В тот же миг костер ярко вспыхнул, словно в него плеснули бензина. Поднявшееся на полметра пламя осветило стены. Старый бродяга увидел выложенный в рушимой стене крест. Белые камни резко выделялись на темном фоне. Старика взяла оторопь.
– Стойте! – воскликнул он срывающимся голосом. – Стойте! Не надо!
Митяй ударил кувалдой снова. Часть стены рухнула, чуть не придавив Варлея. Варлей отскочил и цыкнул на старика зло:
– Хренли ты там орешь?!
– Стойте, смотрите: крест, - теперь старик говорил шепотом.
– Ну и что? Кре-ест, - передразнил его Варлей. – Давай, помогай лучше.
Митяй убрал вывалившиеся камни. Образовавшаяся дыра была достаточно велика, чтобы в нее пролез человек.
– Стойте же, - теперь старик едва не плакал. – Кто-то же не зря здесь крест выложил… Может там нечисть какая замурована?
– Отстань! – отмахнулся Варлей и полез в дыру. Оттуда донеслось: – Нарочно выложили. Лохов пугать. Давай сюда лом… Фу-у, ну и вонь.
За перегородкой оказалась тесная и низкая ниша. Таинственный ящик в ней был на удивление длинным. Варлей поднялся с четверенек, но полностью распрямиться не смог. Сел на корточки. Следом за ним в пролом пролез Митяй. Робко заглянул в дыру и старик.
– Хренли пялишся? – увидел его Варлей. – Тащи сюда угли, а то не видать ни хера…
– На гроб похоже, - сказал старик и поплелся к костру.
Варлей с Митяем переглянулись. Тошнотворная вонь, с которой в склепе уже было свыклись, исходит отсюда, это точно.
– Может ну его на хер? – понизив голос, спросил Митяй.
– Не бзди!
Старик прямо руками в меховых рукавицах схватил в пригоршню горящих палок вместе с углями, просунул в дыру. Багровые капли посыпались на пол, в призрачном свете блеснул на сундуке навесной замок. Варлей усмехнулся. Старик захлопал в ладоши, сбивая с рукавиц огонь. Не дожидаясь пока он сгрудит рассыпанные угли и подложит в них палок, Варлей подсунул под замок лом.
– Погоди, тут чего-то написано, - воскликнул Митяй.
– Потом почитаешь…
Вожак навалился на лом всем телом, послышался треск. Ржавая петля выскочила из трухлявого дерева.
– Отлично, - тяжело дыша, прохрипел Варлей.
Он чуть помедлил, откинул крышку. Вонь усилилась.
– Точно, наверно там покойник, - прошептал Митяй.
Старик притащил остатки костра, сгреб в кучу, заставил разгореться. Огонь озарил длинный сундук, действительно похожий на гроб. Под крышкой оказался цельный лист белого металла. Лист полностью покрыт гравировкой. Выгравированы всевозможные кресты; рисунки, изображающие святых; надписи на церковно-славянском языке.
– Серебро! – заорал Варлей. – Серебро, ха-ха-ха! Вот это фарт! Где фомич?
– Кто? – переспросил Митяй.
– Фомка где?! Гвоздодер, дурак, - пояснил Варлей.
– Так я это… не принес.
– Так давай бегом, чмо! Хренли сидишь?!
Митяй метнулся в пролом и одним махом оказался за дверью. Варлей радостно крикнул:
– Клад, Старый! Точно клад! И если ящик из серебра… то что внутри?! Сам подумай! Ха-ха-ха, заживем!
– Ты как хочешь, Варлей, а мне все это не нравится, - отозвался старик.