Чтение онлайн

И еще ее тревожил Собакевич. Он не показывался вторые сутки, а это так на него непохоже. Лера беспокоилась, не случилось ли чего.

Собакевичем она называла пса неизвестной породы, однажды заскочившего к ней на участок. Он появился в самом начале зимы, когда она отправилась наколоть дров для камина. Дровами раньше занимался муж, а она лишь смотрела, как ловко у него получается. Глядя на него, думалось, что это нехитрое дело. Оказалось, нет. Топор постоянно норовил выпрыгнуть куда-то в сторону, а дрова не желали колоться. Крупные поленья разделить на части у нее не хватало сил, а небольшие пытались ускакать, словно Федорина посуда из детского стихотворения.

Лера осваивала азы нелегкого топорного дела и всячески ругалась, пытаясь ухватить нужное движение. В какой-то момент она почувствовала, что на нее кто-то смотрит, а обернувшись, увидела собаку. Псина была симпатичная, только очень уж худая. Причудливая смесь разных пород, какой обычно отличаются дворняги, в данном экземпляре выглядела на редкость гармонично. Длинная, как у колли, морда и выражение полнейшего добродушия могли покорить любого. Грязная густая шерсть неопределенного цвета была немного примята в том месте, где обычно находится ошейник.

«Значит, не бродячая, – подумала Лера. – Чего ж так исхудала?»

– Что, не кормит тебя хозяин? – обратилась она к животному.

– Гав! – словно поняв, о чем речь, ответила собака.

– Пойдем посмотрим, что у нас есть.

По дороге к дому собака держалась рядом, стараясь не отставать. Она поглядывала на Леру, и в ее глазах читалось недоверие. Видно, не привыкла, что незнакомый человек может ее покормить. Здесь так не принято. Лера вспомнила, что знакомая, предупреждавшая о трудностях деревенской жизни, с возмущением рассказывала, как относятся к собакам в селах.

Первым делом, говорила приятельница, там считают, что от собаки должна быть польза. Чем злее тварь у тебя живет, тем лучше. Такую кормить будут. А если не бросается на всех подряд и не облаивает приходящих, зачем ее держать? Толку никакого. Выгнать, конечно, не выгонят, но кормить будут так, чтобы поскорее сдохла. В деревне ко всему подход рациональный. Едок должен оправдывать свое содержание, иначе будет убыток.

Когда Лера открыла дверь, приглашая собаку внутрь, та просто оторопела – замотала головой и попятилась. Лера поняла, что в дом псину, видимо, никогда не пускали. Но ей почему-то не хотелось кормить ее здесь, прямо на снегу. Приложив массу усилий, она все-таки затащила собаку на веранду и вынесла еды. Почти полукилограммовый кусок колбасы кончился мгновенно, за ним пошли в ход пачка печенья, хлеб и сыр.

– По-моему, тебе хватит. Как бы плохо не стало, – сказала задумчиво Лера. Она не знала, какое количество пищи можно считать нормой для животных.

Собака была явно с ней не согласна. Всем своим видом она показывала, что может съесть еще сколько угодно разной еды.

– Нет, – заявила Лера твердо. – Придешь завтра, и я тебя еще покормлю. А на сегодня достаточно.

– Гав, – смирившись, ответила собака. (Завтра так завтра.)

С тех пор она стала приходить. Постепенно, привыкнув, даже забегала в дом и грелась у камина. Лера умудрилась однажды помыть ее и обнаружила, что шерсть у дворняги не просто светлая, а замечательно белая, глаза же оказались разного цвета: один темный, а другой светлый, почти голубой.

– Где-то в роду у тебя затесались лайки. Или хаски. По-моему, это у них глаза голубые, – говорила Лера, поглаживая собаку по загривку.

Нрав у зверушки был замечательный – веселый и дружелюбный. Она готова была поделиться своей радостью со всеми, у кого возникала в этом необходимость. Лера, не зная ее клички, поначалу пыталась называть известные ей собачьи имена, которыми обычно называют животных в деревнях: Жучка, Шарик, Белка, Зайка, Тузик. Но та ни на одно из них не отреагировала. Тогда она стала просто Собакой. Когда во время помывки определился пол животного, Собаку переименовали в Собакевича. Он не возражал.

Лера привыкла к его визитам и всегда старалась, возвращаясь из города, привезти для Собакевича вкусненького или игрушку. У нее уже хранилась целая коллекция мячиков, палок, костей и прочих собачьих развлекушек.

Она даже как-то хотела выяснить, кто хозяева пса, и попросить разрешения забрать его себе, раз уж он и так бегает по всему поселку без присмотра. Но ей часто приходилось уезжать в Питер на несколько дней, к тому же она не представляла, как быть с Собакевичем, если соберется уехать совсем. Взять с собой? Он, привыкший бегать где хочет, вряд ли придет в восторг от городской жизни. И она решила оставить все как есть. Пусть у нее будет приходящий пес.

На этот раз Собакевич не появился. Обычно он всегда приходил в день ее приезда, точно зная, что получит что-нибудь особенно лакомое. Может, хозяева привязали? Или носится где-нибудь в лесу, гоняя белок? Или просто загулял?

Лера услышала, что у калитки кто-то возится, и отправилась посмотреть, не объявился ли блудный пес. Но там стоял капитан Рядовой. Выглядел он хмуро.

– Добрый день, – поздоровалась Лера. – Вы снова ко мне?

– К вам, к вам, к кому же еще? – Голос капитана тоже не отличался приветливостью.

– А вы сегодня как тот или этот? – не удержалась от вопроса Лера.

– Смотрите сами, – капитан показал ей удостоверение.

Лера хотела спросить у него насчет собаки, но не решилась. «Какой-то он смурной, – подумала она, – работы, наверно, много было, не выспался».

– Чаю или кофе сварить? Вы кажетесь уставшим.

– Не надо. А вы все огородничаете?

– Что? – удивилась Лера незнакомому слову. – Как вы сказали – «огородничаю»?.. Это от слова «огород». А я «цветочничаю», наверно. Пытаюсь раскопать остатки клумбы.

– Я помню. Здесь росли лилии.

– А вы часто здесь раньше бывали?

– Несколько раз. А камни вам попадались?

– Какие камни? – изумилась Лера.

– Обыкновенные. Земля здесь больно каменистая. Начнешь копать – так и гляди в оба, чтоб лопату не сломать. – Василий Петрович исподтишка посматривал на Леру и не наблюдал у нее никаких признаков волнения. «Уж больно она безмятежная, – думал он. – Или играет хорошо, или слишком уверена в себе».

– Ах, вот вы про что. Да, несколько штук было. А я все никак поначалу не могла понять, почему это лопата дальше не идет.