Чтение онлайн

Пусть двадцать лет страдал в ученье,

Теперь — и снимки, и цветы.

Живу на гособеспеченье,

Не снисходя до суеты.

И только голос за спиною

По сердцу полоснёт, как нож:

«Пустяк! Прокормим всей страною.

Блаженный... Что с него возьмёшь!»

Денис Давыдов

Кружит ворон,

вьётся дым,

конь, смеясь, гремит копытом.

Хорошо быть неубитым

и как утро молодым.

Хорошо, когда в груди

сердце барда и гусара.

До краёв налита чара,

остальное — впереди.

(Диомид Костюрин. Любовь немилосердная)

Я вчера смотрел кино

«Эскадрон гусар летучих».

Конь смеялся, плыли тучи

и рекой лилось вино.

Я во все глаза глядел,

как Давыдов на экране

на одном почти дыханье

воевал, любил и пел.

Я слова запоминал

и, придерживаясь правил,

их немного переставил,

заглянув в оригинал,

а потом перебелил

и, ничем себя не выдав,

их назвал «Денис Давыдов»,

расписался и закрыл.

Хорошо, что у меня

есть диплом Литинститута.

На стихи ушла минута,

а Денису — мало дня.

Жёны — женщины лучшей породы.

(Лев Кривошеенко. Высота 102)

У женатых один идеал,

Неподвластный влиянию моды.

Я на собственной шкуре узнал:

Жёны — женщины редкой породы.

На работу иду, как на бой.

Там нельзя без железной отваги:

Разведённые смотрят с мольбой,

Вдовы ластятся, словно дворняги.

Незамужние след мой берут,

Словно гончая или борзая.

Я из их обольстительных пут

Еле, сердце скрепя, ускользаю.

Эти женщины — ушлый народ.

Словно зайца, меня обложили.

Среди всех мне известных пород

Предпочтительней жёны. Чужие.

Ищу врага.

По душам рыщу.

Трублю, как лось: ищу врага!

Ещё я чувствую силищу

взметнуть любого на рога.

(Валентин Леднёв. Последний колосок)

Любой детали в организме

я применение найду.

Рога необходимы в жизни,

когда ты угодить в беду.

С врагами спорим мы помногу...

Противник мой трубит, как слон,

а я в ответ упёрся рогом

или двумя — и спор решён.

Рогами смело лезу в сечу

и управляюсь за двоих.

Не попадайтесь мне навстречу,

покуда я не сбросил их.

Пусть враг хитёр, умён, коварен,

мои рога остудят пыл.

От всей души я благодарен

тому, кто мне их подарил.

Поэзия — вот случаи убедиться,

Как далеко наш третий глаз глядел,

Поэта превращая в ясновидца,

Чтоб перешёл он всяческий предел.

(Юнна Мориц. Третий глаз)

Злословят, что стихи мои, как вата,

А иногда — в ладони ржавый гвоздь.

Пусть на два глаза я в стихах подслеповата,

Но третьим глазом вижу всех насквозь.

Мой третий глаз, сверкающий, подзорный,

Ты видишь, что читает молодёжь?! —

Цветаеву! Сапфо!... Сей факт позорный

Меня вгоняет то в огонь, то в дрожь.

Мне грезятся далёкие восходы,

Зрю третьим оком, как в рассветный час

Красивые и стройные народы

Читают хором сборник «Третий глаз».

Быть может, скажете, что это бред, однако

Дерзаниям моим предела нет:

Ведь между Моруа и Мориаком

Для Мориц в каталоге есть просвет.

Я верною собакой пятилапой

Вползу в ваш дом и лягу на порог.