Чтение онлайн

Нескончаемом кружатся.

Посмотри: дриады, как и древле, шепчутся,

Подражая шуму листвы зеленой,

Даже Пан замечтался

И свирель отложил свою.

Так и мы должны, богам своим подобные,

Мирной жизнью жить, находя в ней счастье,

Аполлон ли сияет

Или бледной Дианы диск.

Пусть Зевес грохочет в небе помрачившемся,

Пусть Нептун свирепо валы бросает

На песчаные пляжи,

На утесы скалистые,

Но пребудет жизнь извечно неизменною.

Мы не видим Парок, прядущих пряжу,

И про них забываем,

Словно нет их и не было,

И цветы срываем, внемлем пенью птичьему.

Жизнь идет, не зная про наши страхи,

Так не стоит и думать

О грядущем, нам ведомом,

О том дне, когда погаснет солнца свет в глазах

И уйдем в края, где Цереры нету

И где Пан не подманит

Флейтой нимфу пугливую.

Станем же хранить, в лукавстве сотоварищи,

Лишь часы блаженства, богам подобно,

И тогда, быть может,

Ощутим их спокойствие.

А потом пускай приходит старость дряхлая,

Если только боги ее даруют

И отнять не позволят

Кроносу беспощадному.

Но да будет храм, в котором будем, Лидия,

Для себя богами, хотя и знаем:

Богом ставший себе

Не нуждается в чтителях.

=== [ АЛВАРО ДЕ КАМПОС ] ===================================

КУРИЛЬЩИК ОПИУМА

Господину Марио де Са-Карнейро

Душа больна,- и пусть не столь жестоко

Хворать и выздоравливать в бреду,

Я погружаюсь в опий и бреду

Искать Восток к востоку от Востока.

Я много дней страдаю на борту

От боли головной и от горячки,

И сил, чтоб выносить мученья качки,

Должно быть, никогда не обрету.

Презрев устав космического круга,

По шрамам золотым свой путь продлив,

Я грежу, что в приливе есть отлив

И наслажденье - в ганглиях недуга...

Но механизм несчастия таков,

Что вал не совершает оборотов,

И я плыву меж смутных эшафотов

В саду, где все цветы - без черенков.

Вхожу, на произвол судьбы оставлен,

В сплетенный сердцем кружевной узор.

Мне чудится: в моей руке топор,

Которым был Предтеча обезглавлен.

Я, заточенный, сызнова плачу

За все, что прежде натворили предки.

Мои больные нервы - в тесной клетке,

Я в опий, словно в ямину, лечу.

На зов его, не говоря ни слова,

В прозрачные спускаюсь погреба,

И вот луна восходит, как Судьба,

И ночь алмазами искрится снова.

А наш корабль сегодня, как вчера,

Плетется по Суэцкому каналу,

И жизнь моя на нем течет помалу,

Тягучая, как камфара с утра.

Я зову дней растраченных не внемлю

И утомлен, меня берет тоска

Она во мне, как жесткая рука,

Что душит, но не даст упасть на землю.

Я в захолустье португальском жил

И познавал природу человечью.

Я с детства овладел английской речью

И упражняюсь в ней по мере сил.

Приятно было бы порой в "Меркюре"

Стихи свои увидеть иль рассказ

Мы все плывем, и я грущу подчас,

Что до сих пор не видел даже бури!

Тоскливо дни проходят на плаву,

Хотя порой со мной ведут беседы

Какие-то британцы, немцы, шведы

Я болен тем, что до сих пор живу.

И я смотрю уже как на причуду

На путь в Китай и прочие края:

Ведь есть один лишь способ бытия,

А мир и мал, и очень сер повсюду.

И только опий помогает мне

От бытия - от скуки и болезни;

Я в подсознанье прячусь, в утлой бездне.

Как блекнет все, что не внутри, а вне!

Курю. Томлюсь. Чем далее к востоку

Тем ближе запад, и наоборот.

Коль скоро Индия во мне живет,

То в Индии реальной много ль проку?

Мне горько быть наследником в роду.

Видать, везенье увезли цыгане.

И перед смертью - ведаю заране!

На собственном замерзну холоду!

Я лгал, что делом инженерным занят,

По Лондонам и Дублинам спеша.

Старушка-нищенка - моя душа

За подаяньем Счастья руку тянет.

Корабль, не направляйся в Порт-Саид!

Плыви уж сразу к дальнему Китаю!

Я в смокинг-рум'е время коротаю,

Со мною - граф (болтун и сибарит).

Зазря к Востоку плавал я, похоже.

Печально, что ни сил, ни денег нет.

Я есмь сомнамбулический поэт

И монархист, но не католик все же.

Вот так и жить с людьми бы, в их числе,

И не вести бы счет любой банкноте!

Однако нынче я в конечном счете

Всего лишь пассажир на корабле.

Я неприметней всех людей на свете.

Скорей слугу заметишь вон того,

Как жердь, сухого,- посчитав его

Шотландским лэрдом (правда, на диете).

Нет дома у меня. Растрачен пыл.

Скабрезный тип, помощник капитана,

Видал, как я иду из ресторана

Со шведкою... и сплетню распустил.

Кому-нибудь я поломал бы кости

В один прекрасный день и повод дал

Для разговора бы, что вот, скандал...