Чтение онлайн

Райвин встал в позу оскорбленной невинности.

— Лорд король, вам не следует надо мной насмехаться.

— Почему нет? — спросил Вэн с искренним любопытством. — Ты сам очень часто на это напрашиваешься.

— А ты вообще пошел к черту! — отрезал с достоинством Райвин.

Джерин поднял вверх руку:

— Ладно, достаточно пререканий. И как же, мой приятель Лис, могут быть разрешены все наши трудности, а?

Райвин поднял одну бровь. Он всегда ценил иронию, когда она того стоила, чем вызывал к себе уважение, однако сейчас предпочел дать серьезный ответ:

— Нам нужна божественная поддержка в борьбе с южанами из-за Хай Керс.

— Ты сам южанин из-за Хай Керс, — заявил Вэн.

— Подожди, — осадил Джерин чужеземца и направил на Райвина недобрый взгляд. — Как думаешь, почему я заранее знаю имя бога, к чьей помощи, по-твоему, нам необходимо прибегнуть?

— Может быть, потому, что он один из наиболее известных богов? — предположил без тени смущения Райвин. — А также потому, что он уже приходил на помощь северным землям? А еще потому, что у него нет причин любить империю Элабон и целая куча причин ее ненавидеть? Наверное, именно эти соображения подвигли вас, лорд король, на догадку, не так ли?

— Мм… возможно, — допустил Джерин. — А еще этот бог является владыкой сладкого винограда, а то, что делают из этого винограда, находится под его патронажем, и это тоже вертится у меня в голове. С чего бы это, по-твоему?

— Не имею ни малейшего понятия, — ответствовал Райвин.

Вэн загоготал:

— Если бы ты был так же невинен, как на словах, то все еще не утратил бы девственности, а этого, во всяком случае, не видать.

Райвин проигнорировал его замечание, хотя и с трудом.

— Лорд король, — сказал он, подчеркнуто обращаясь лишь к Джерину, — можете ли вы отрицать, что Маврикс — наша главная опора среди богов?

— Конечно могу, — отвечал Джерин. — Ты бы тоже со мной согласился, если бы имел хоть каплю благоразумия, хотя всем богам известно, что этому никогда не бывать. Бог этой страны — Байтон. А Маврикс еще больший чужак здесь, чем мы, элабонцы.

— Байтону все равно, что с нами станется, — возразил Райвин. — Заставить провидца выступить против чудовищ тебе помогли лишь два фактора. Это Силэтр плюс его раздражение, что ты поначалу обратился… к кому же? К тому же Мавриксу, — заключил он победно.

Джерин устало и длинно выдохнул.

— Райвин, если хочешь выпить вина, иди и пей. Если считаешь, что оно стоит риска, рискуй, я не возражаю. Выйдешь сухим из воды, хорошо. А если Маврикс свернет тебе шею, я буду считать, что ты сам напросился. Только не надо выдумывать, что эта затея якобы может спасти нас.

— Йо, я бы не прочь отведать вина, — кивнул Райвин, — однако я больше не схожу по нему с ума, как недавно. Утолив жажду, я утолил и желание, но, когда я их утолял, Маврикс, позволю себе напомнить, не появился, несмотря на твои мрачные предсказания. Я предлагаю призвать его на помощь независимо от того, вкушу ли я еще раз по завершении этого предприятия сок сладкого винограда или не вкушу.

— Что ж… бескорыстный мой Райвин. Ежели ты и впрямь сделался таковым, то я, пожалуй, могу утверждать, что повидал все на свете, — объявил Джерин.

Тень скорби легла на лицо Райвина, и Джерин вдруг понял, что это не маска. Похоже, приятель Лис был не на шутку задет, поскольку он покачал головой и спросил с нескрываемой горечью:

— Вы сейчас были искренни, лорд король, или просто предвзято ко мне относитесь из-за прошлых проступков?

— Хо! — вскинулся Вэн. — А кто бы не стал к тебе так относиться? Некоторые из твоих выходок способны вздыбить волосы даже на головах абсолютно лысых людей.

Но вопрос Райвина заставил Джерина призадуматься. Он гордился своей способностью смотреть непредвзято на многие вещи. Однако можно ли подходить с таким взглядом к приятелю Лису, не обладая божественной беспристрастностью, недоступной простым смертным? А потому Джерин медленно произнес:

— Ты похож на сорванца, который утверждает, что, хотя он и толкал свою сестренку в грязь полдюжины раз, это вовсе не означает, что он толкнет ее туда снова.

— Не так, — сказал Райвин. — В отличие от сорванца, на которого безусловно похожи некоторые из моих внебрачных сынишек, я усвоил урок. Я настаиваю, чтобы ты вызвал Маврикса вне зависимости от моего участия в этом процессе и вне зависимости от того, получу ли я кружку вина тогда, или после, или еще когда-либо.

Поклонившись Джерину, он зашагал прочь.

— Ну, ни хрена себе! — выдохнул Вэн. — Такого я еще не видал.

— Если бы я думал, что ты ошибаешься, то возразил бы тебе, — ответил Джерин. Он почесал в затылке. — К своему немалому удивлению, я готов поверить, что мой приятель Лис говорил серьезно. Это подводит меня к следующему вопросу: то, что он говорил, разумно или глупо?

— Получить божью помощь всегда лучше, чем не получить, — сказал Вэн. — Это непреложное правило. С другой стороны, Маврикс — такой бог, который всегда может доказать тебе, что все наши непреложные правила ничего не стоят, не так ли?

— И это еще мягко сказано, — ответил Лис. — А тут еще и дурацкий фокус, с которым выпендрился Фердулф. Если Маврикс здесь и появится, то скорее для того, чтобы надрать зад своему чаду, а не чтобы помочь нам.

— Но если бы он помог нам… — протянул мечтательно Вэн.

— Да-а, — согласился Джерин. — Если бы да кабы.

Он снова огляделся в поисках Дагрефа. А когда понял, почему ему так не хватает сына, то в удивлении заморгал. Он отдавал должное уму лишь немногих людей, чье мнение считал достаточно ценным. Как-то мало-помалу, стало быть, и его сын вошел в этот круг.

Дагреф наконец вернулся к костру.

— Маврикс? — переспросил он, когда Джерин поинтересовался, стоит ли им призвать ситонийского бога на помощь. — Маврикс… хм.

Было такое ощущение, будто он никогда не слышал о боге плодородия и вина.

Джерин раздраженно защелкал языком.

— Йо, Маврикс. Помнишь — шкура молодого оленя, тирс, лягушачий язык?

— О да, конечно, я помню, — сказал Дагреф.

Но даже эти слова прозвучали рассеянно. Ничего похожего на те острые замечания, которыми он всегда так и сыпал. Он зевнул, потер глаза и снова зевнул.