Чтение онлайн

– Будем делить выигрыш пополам.

– И проигрыш?

– И проигрыш.

– Нет, не согласен. Поиграйте сами. Ведь удовольствие не в результате, а в процессе. Как в любви.

– Слишком смелое сравнение. Но я попробую.

Мы разговаривали практически шепотом. Не рекомендуется за столом говорить громко. Лисбет разменяла на фишки пятьдесят евро и уже хотела ставить, но я попросил ее сначала присмотреться к игре. А смотреть было на что. Слева подошел грузный немного поддатый парень, разменял сто евро и начал быстро расставлять фишки по всему полю. Я был потрясен. Он ставил одновременно на красные числа и на черный цвет. Большая часть его фишек была в нижней половине поля, рядом с ним, но он почему-то поставил на верхнюю треть. Он не успел расставить все фишки, на руках осталось не меньше пятнадцати, когда крупье сказал свою коронную фразу. И… парень выиграл. Он поставил среди прочего семь фишек на мое любимое число. На мое… Это мое число!.. Оно выиграло! Обидно, но нужно молчать. Парень выиграл, с учетом проигрыша по другим ставкам, более двухсот евро. Мы с Лисбет смотрели еще три раунда игры. Он точно так же беспорядочно ставил фишки и, разумеется, проигрывал. Проиграв последние фишки, он молча развернулся и ушел. Я не упустил возможности предсказать Лисбет:

– У вас будет такой же финал.

– Почему? Почему я не могу выиграть?

– Потому что.

Но она храбро поставила несколько фишек. И в сумме выиграла три евро. Победно взглянула на меня и расставила очередные десять фишек. Проигрыш. Еще и еще: то маленький выигрыш, то средний проигрыш. И так до тех пор, пока у нее осталось всего десять фишек. Она отдала их мне и разочарованно сказала: «Ставьте вы». Пришлось подчиниться. До этого я смотрел по сторонам, разглядывал людей. Несколько раз внимательно поглядел на Лисбет и ее драгоценности. Вероятно, я все-таки держал в уме ритм игры. И время от времени посматривал на табло. Не зря же оно нам дается. Поставил пять фишек на черное, и мы выиграли пять евро. Потом опять пять фишек на левую колонку. С замиранием сердца смотрел, где остановится шарик. Повезло, мы выиграли десять евро. Я решил, что пока везет, нужно рисковать. Не хотел показывать мое число Лисбет, поставил десять евро на каре с этим числом. И мое число выиграло. Немного, но дополнительные восемьдесят евро – это не так плохо. Я решительно заявил:

– Хватит. Отдайте пять фишек крупье. У вас останется сто евро. Не искушайте судьбу.

Она пыталась протестовать, но я был непреклонен: «Ставить больше не буду». И Лисбет сдалась. Но заявила, что теперь за коктейль платит она. Я промолчал.

Мы прошли к кассе, обменяли фишки на деньги и пошли по направлению к театру. До начала спектакля оставалось много времени, и мы зашли все в то же кафе, где вчера неспешно смаковали коктейль. Честно говоря, сказать, что я его пил с большим удовольствием, нельзя. Слишком сладковат. Но Лисбет он понравился, приходилось делать вид, что мне тоже нравится.

На этот раз я выбрал себе коктейль покрепче и не такой сладкий. Наверное, сегодня я чувствовал себя более уверенно. Как же, мужчина – добытчик. Лисбет заказала себе вчерашний коктейль. Она помолчала немного и сказала:

– Я вам расскажу одну вещь, только не рассказывайте никому.

– Кому я могу рассказать? Кроме вас я никого здесь не знаю.

Она снова немного помолчала:

– Хорошо. Вчера вечером нашего коридорного-филиппинца кто-то оглушил и забрал у него универсальный ключ к каютам. Так что запирайтесь обязательно и на задвижку.

– Мне-то чего бояться? Это вам нужно остерегаться. Я давно говорил об этом. Кстати, можно посмотреть кольцо?

– Зачем?

– Я хочу поближе посмотреть изумруд. Из какого он месторождения.

Лисбет замялась. Ей явно не хотелось снимать кольцо. Но я протянул руку, и ей пришлось передать кольцо. В кафе было не очень светло, я снял очки и внимательно оглядел кольцо со всех сторон. Уже в зале я заподозрил неладное, теперь убедился в этом полностью:

– Лисбет, вы не хотите мне что-нибудь сказать об этом кольце? Вероятно, и обо всем остальном.

– А что конкретно?

– Ну, например, сколько стоит этот грандиозный комплект вместе с колье? Вы его сами покупали? Вы платили за него больше пятисот евро?

– Что, вам что-то не нравится?

– Почему? Красивое колье, симпатичные сережки и кольцо. Но это не белое золото и не платина. Это стерлинговое серебро, и камни искусственные. Да думаю, что вы об этом сами знаете. Поэтому так спокойно ходите в этих украшениях. Для чего?

Лисбет снова немного помолчала:

– Вы хотите знать правду? Зачем?

– Не знаю. Может быть, чтобы быть уверенным, что вас не оглушат вечером из-за этих побрякушек. Может быть, чтобы понять вас, понять, почему вы не расстались со мной после первого же вечера. Какого черта я вам нужен?

Опять непродолжительное молчание:

– Вы правы. Это все побрякушки. Но они мне нужны. Вы уже поняли, что мои финансы не очень в порядке. Я могу вам честно сказать, что ищу приличную партию. Не волнуйтесь, на вас я не охочусь. Просто мне приятно было быть с вами оба этих вечера.

– Но я могу только помешать вам. Кто подойдет знакомиться, если видит, что вы рядом с не очень молодым человеком? На солидного отца я не похож, разве что на кузена?

– Мне нечего вам ответить. Возможно, я заигралась. Но не хочется прерывать наше знакомство на такой ноте. Давайте отложим разговор на сутки-двое.

– Хорошо. Но скажу вам, что сегодня отчаянно скучал без вас почти весь день.

Я проводил Лисбет в театр, но сели мы в разных рядах, уходили порознь и после ресторана в каюты возвращались тоже порознь. То есть она уходила из театра и ресторана в сопровождении солидного, положительного мужчины.

Настроение отвратительное, не хочется даже включать телевизор.

На следующий день не очень рано мы прибыли в Пальма-де-Мальорка: расстояние от Туниса до Балеарских островов большое. Я успел утром зайти к Эмме на ресепшен. Подождал, пока около нее никого не оказалось, и с независимым видом поздоровался. Она смотрела на меня с удивлением. Мол: «Что вам здесь нужно?» Но тоже вежливо поздоровалась. Дежурные смотрели на нас, пытаясь удержать улыбку. Я извинился за вчерашнее:

– Думаю, вы понимаете, почему я разыграл вчера такой спектакль?

– Нет, не понимаю. У вас есть какой-то вопрос к нашей службе? Вам опять не принесли расписание на русском языке?

– Кажется, принесли, я не посмотрел.

– Тогда что вам было нужно вчера, зачем был нужен этот ваш спектакль?

Она делала вид, что вот-вот готова рассердиться. Но по некоторым почти неуловимым интонациям я понял, что это для нее тоже игра. Просто она не хочет выглядеть смешной в присутствии подчиненных.