Чтение онлайн

– Позовите няньку, - предлагает он.
– Три ждут очереди под дверями покоев. Спустите его с рук хоть на пару часов, Вам нужен сон.

– Не отдам!
– сверкает глазами она и добавляет, совсем тихо.
– Никому в этом доме!

Молчание. Дэви разглядывает её лицо, обращённое к сыну. Сейчас оно кажется ему некрасивым. Простовато, даже грубовато. Раньше оно не выдавало так её...

...Происхождение. Младшему сыну герцога Дэви прочили в жёны прекраснейшую Мелиссу, дочь графа Лакуса, но он женился на простой девушке и тем восстановил против себя всю семью. Лишь после вмешательства Алитера, советника Короля, они благословили их брак. Но каждую ночь в чужом огромном замке молодая жена разражалась слезами и твердила, что её здесь ненавидят и хотят сжить со свету. Когда она узнала о своей беременности, её страх перекинулся на ребёнка, и скоро Дэви понял, что страх этот не беспочвенен... Тогда ему пришлось вновь обраться к Алитеру и на сей раз заплатить своей душой.

Малыш уснул. Жена бережно кладёт свою ношу в колыбель, поставленную у их постели. Вдруг убегает, взметнув вихрь волос, и возвращается с простой фляжкой в руке.

– Что это?
– он принимает фляжку из её рук, откупоривает. Внутри жидкость без запаха, похожа на обычную воду.

– Выпейте, Милорд, - её голос вдруг зазвенел, напряжённо. Он поднимает глаза... Как изменилось её лицо! Оно вдохновенно и открыто, оно ясно и юно. Оно прекрасно!

– Что там?
– он даже шутит.
– Сегодня я попробовал кровь Великого. Чем Вы хотите удивить меня?

– Воланс, выпей. Это снадобье, которое вернёт тебе жизнь.

Вновь молчание. В тишине слышно дыхание спящего ребёнка. Рот вампир кривится...

– Моя госпожа. Возлюбленная моя... Такого снадобья не существует!

– Все легенды carere morte когда-то были историей. Я была у старейшего. У Гедеона Вако... Он дал мне его!

– О, эти легенды carere morte! Что он дал Вам? Слёзы семи старейших? Варево из крови семи кукловодов? Что?

– Воду. Воду из Источника.

– Из источника Донума?

– Да.

Вампир усмехается.

– Полей мне на ладонь. Только немного!

Жена слушается. Она быстро бормочет заклинание из сказки - о луче, мече и звездопаде, но скоро обрывается и вскрикивает, отбрасывает фляжку. Смертная хватает руку вампира, рукавом платья осушает упавшие из горлышка фляги капли. На его коже там, куда попала эта вода, чернеют глубокие язвы.

– Воланс... Больно?

– Немного. Видишь, эта вода разрушает меня. Ею можно исцелить только новообращённых.

– Гедеон говорил, она исцелит тебя, если ты захочешь, если усмиришь хоть на миг свою пустоту... Невозможное станет возможным.

Вода выливается из упавшей фляжки, лужица разрастается и стекает ему под ноги. Вампир отступает, а она, теперь вспомнив о фляге, падает на колени, пытается собрать воду обратно.

– Гедеон Вако мечтает о том, чтобы моя вечность завершилась. Вы едва не стали его орудием, моя госпожа!

– Нет же, Воланс! Ты и сам знаешь, что лжёшь. Это волшебная вода! Не отвергай исцеление, прошу тебя! Нужно попробовать ещё раз.

Он опускается рядом, обнимает, радостно изумляясь теплоте её кожи.

– Это не спасёт тебя, моё сокровище. Я не хочу бежать, не хочу, чтобы наш сын был презираем Короной. Завтра Вако объявит меня Владыкой перед старейшими. Скоро мои carere morte вернут власть над Кардой. Тогда мы перестанем скрываться. Мы будем править этой землёй! Я буду владыкой ночного мира, ты - королевой дневного...

– Это смешно, - она задумывается и через секунду качает головой.
– Так не будет никогда. Прошу тебя, вернись ко мне... к солнцу!

Она ждёт его слов, но он молчит. Там, в незримом мире, перед ним расстилается новый путь. Бесконечный, как небо... Завтра начнётся война за Карду. Скоро, ведомые новым Владыкой, carere morte вернут свою цитадель! Или царственный лев напрасно изображён на гербе первого из бессмертных?

– Воланс?

Жена хочет сказать что-то, но не решается. Она отходит к окну, печально трогает створку из плотно пригнанных досок и, только отвернувшись, шепчет:

– Я не умею любить того, кем ты стал...

Они вернули Карду, все северные земли были поделены между carere morte Тридцати Домов Короны, как век назад при Макте. Орден бежал, вампиры ликовали, славили первый город-где-можно-не бояться и его тёмного Владыку. Но скоро Карду наводнили новички, дикари - дети хаоса, и его новый мир оказался на грани разрушения. Они вынуждены были опять уйти в тень, зваться легендой, а не былью Карды. Он ввёл строгие ограничения на количество жертв carere morte и оставил право обращать бессмертными только за самыми старшими. Опасная дорога увлекла его, вести из дома он узнавал с большим опозданием...

Младенец вскоре умер, его жена исчезла. Тот разговор с супругой оказался последним, те её слова о невозможности любви - последними, обращёнными к нему.

Боль от утрат ушла скоро, её смыл поток новой - от новых потерь: в первые десятилетия carere morte бывают очень увлечены эмоциями и мечтами смертных! Но едкий вкус последних слов жены, вкус яда, сохранился через века. Сначала они жгли как вода из Источника, сейчас их прикосновения были подобны пламени крохотной свечки...

"Бессмертные забывают. Лишь Бездна помнит всё".

"Однажды пламя погаснет", - Дэви с грустью подумал о временах, когда это воспоминание станет безвкусным. Несмотря на всю боль, которую оно несло, Владыка не хотел с ним расставаться.

"Инициация Избранного отнимет у меня его вкус, - отметил он.
– Для эмоций смертного не будет места в вечности нового бога бессмертных".

– Я не буду торопиться, - сказал Дэви сам себе.
– Пусть Избранный ходит неузнанным. Пусть Конор вьётся вокруг него. Пусть он вьётся, пока не свалится в пропасть! Дар - добыча, достойная львиных когтей, но сейчас никто из бессмертных не обладает подобными. Я же хочу еще немного побыть собой. ...Трусость? Даже лев на гербе Макты виляет собачьим хвостом.