Чтение онлайн

– Нифига всё не по-честному, - ах вот оно что. Гештальт у неё не закрыт.
– Если ты считаешь, что есть какой-то долг у тебя передо мной, то его нет. Заметь, это утверждение. Восклицательный знак.

Рисую пальцем в воздухе восклицательный знак. О-о, моя оборона, последний мешок симулякров. То есть нет, это что-то настоящее. Наверное.

– Вот теперь точно по-честному. Моя правда и твоя воля, как и должно быть.

Действительно последний мешок. Вот и всё. А у Карины звонит телефон. Она отвечает, это насчёт квартиры, у меня есть пять минут перевести дух, но переводить уже нечего. Я даже не сломлен, она меня в блин раскатала. Ну да, она же семь лет прокручивала в голове все возможные варианты этого разговора. Готовилась. Шансов не было. Надо было не приходить. Надо сегодня было много куда не приходить, надо было вообще решать всё по-другому. Каждый из сделанных мной сегодня выборов был неправильным. Как и вся моя жизнь. Спасибо, Карина.

А потом умрет в бою неравном,

Так, что хором промолчат мне все,

Как же это лажа и неправда

Как же это мерзко и паскудно

Как же это подло и жестоко

Как же это мелочно и гадко

Как это трусливо и нелепо

Убивать придуманных друзей.

6.

Не слышны удары палкой по кочану -

Неуспех теперь в ударах и по мячу.

Наша сборная по спортивному ничему

Одержала плановую ничью.

Марат и Федя погибли семь лет назад на выезде из Самары. По официальной версии водитель фуры заснул за рулём и выехал на встречку. Была ещё неофициальная версия, но это совсем другая история. И я там персонаж второплановый.

В результате мараткину "Тойоту" двое суток выковыривали из-под тягача по частям. Потом были похороны. Не факт, что каждого похоронили в той могиле, которая для него была предназначена. Впрочем, что уж теперь. Тогда было очень поганое время - наше дело стремительно летело кобыле в трещину, плохие новости шли чередой. Не то, что мы были к этому готовы - к такому нельзя никогда быть готовым, я считаю - но у каждого был свой головняк. Я, например, к тому времени уже месяца полтора как редкий день не нажирался как свинья с самого утра.

Поминки назначили в квартире, где жили Марат с Кариной. В той самой, которую Карина приехала продавать. Они уже давно отселились от предков, средства позволяли. Марат должен был присматривать за сестрой, но она и сама отлично справлялась. Так что он активно участвовал в нашем деле, что его, как некоторые считают, и погубило. Да я и сам так считаю, но чего уж теперь. Мужская компания курила в подъезде, девки собирали на стол. Меня припахала на кухню Полина, самая старшая из нас - ведь я не курил и был самым младшим к тому же. За исключением Карины, конечно. Но тут понятно. На кухне происходила вдумчивая подготовка без лишних слов - все были заняты своим делом, в том числе и поэтому я пару раз приложился к початой бутылке коньяка. Отсутствия Карины никто не заметил, зато я обратил внимание, что не хватает стопариков, и Полина отправила меня в большую комнату, где стоял шкаф с посудой. Гостиной я эту комнату не назову, какая гостиная в советских домах. И что-нибудь под салат попросили захватить, раз уж пошёл. Ну ладно.

В комнате стоял уже раздвижной стол, который есть на балконе у каждого русского, даже если он армянин. И было как-то прохладно по сравнению с кухней. Даже как-то слишком прохладно. Потому что было открыто окно. Настежь. А на подоконнике стояла Карина и тихонько всхлипывала. Вот куда она подевалась. От двери до окна было метров десять по прямой и одиннадцать, если огибать стол, а огибать было надо. На её стороне была истерика, а на моей - нехватка тапочек, я мог подойти незаметно. Это были самые долгие четыре секунды в моей жизни, но я успел схватить её за кофту и со всех сил рванул на себя. Кажется, она уже успела занести ногу для шага вперёд, но я не уверен. Она грохнулась на пол и буквально на секунду растерялась, за эту секунду я успел встать между ней и окном и даже набрать в грудь воздуха, чтоб начать её успокаивать. Но сказать ничего не успел - она зарычала и кинулась на меня как дикая кошка. А может не на меня, а в окно, но это было не важно, я всё равно её поймал, охнув от удара. Дальше началось страшное - она попыталась вырваться, но я крепко её держал и пытался оттащить от окна, и в ход пошли зубы и ногти. Одной рукой мне всё равно приходилось держать её, отбиваться я мог только свободной левой. И она кусала меня за левую руку, лицо и правое плечо, била локтями, кулаками, коленями и страшно царапала, порвав водолазку и сдирая кожу лоскутами. Ломала ногти и страшно при этом орала - чтоб я её отпустил, какая я мразь, падаль и скотина, что это я убил её брата и что-то, наверное, ещё, но я как-то не обращал внимания, потому что кровь заливала глаза. Когда девки прибежали с кухни, мы уже своротили на бок стол, и я пытался даже не удержать её, а хотя бы стряхнуть с себя на пол, но ничего не выходило. Только здоровяк Валера смог её снять с меня минут через пять, когда прибежал с лестничной клетки. Он же как-то привёл Карину в чувство, влепив ей несколько смачных затрещин - она обмякла, заплакала, девки увели её в ванную. А я стоял на четвереньках и тяжело дышал - здорово мутило, а подо мной собиралась лужица крови. Сходил, блин, за стопариками. Отлично помянули в общем, с гладиаторскими боями. Да что ж я такое несу, а.

Морда после этого довольно быстро зажила, кстати. А поначалу меня Полина ещё тональником намазала - так даже лучше получилось, чем до того было. Разодранную спину я вообще потом приписал своим несуществующим сексуальным подвигам. Точнее, отец приписал, когда увидел. А я не стал возражать. Кого же ты любишь, Карина, кого же ты всю жизнь любила и почему. Что ты себе напридумывала. Почему всё так неправильно.

Вид досуга стратегический, ключевой,

Одержим забавой этой электорат.

Хорошо играть в спортивное ничего

Значит не показывать результат.

Водка или коньяк, вот в чём вопрос. Шампанским этот вкус не перебить. Нифига себе поговорили. Не знаю, какую цель ставила себе Карина, но единственное, чего она смогла добиться - я на полчаса вернулся в кошмар семилетней давности. Всё уже быльём поросло, но только не для меня. Она, оказывается, меня любила. И любит до сих пор. Видимо, Нобелевская премия по биологии и медицине однажды будет присуждена за ответ на вопрос "Почему у женщин в голове опилки?" Хотя почему только у женщин, чем я, например, лучше. Она сейчас с полной головой опилок мозговитого меня на стол намазала как масло на булку. Хорошо хоть жрать не стала. А может и нехорошо. Что и в какую сторону изменится в моей жизни, если меня сожрёт Карина или любая другая баба? Чёрт, Карина уже баба, как так получилось-то. А ведь ей можно было предложить поскрипеть диваном в продаваемой квартире - вот что бы её испугало. Или не испугало бы. Нет, не испугало - и если б риэлтор не позвонил, она б сама предложила. И что бы я ответил, вот интересно. Ну то есть я бы что-то отвечал, не так важно, что именно, но все мои аргументы были бы раздавлены нафиг её иезуитской логикой. И потом мы бы поехали к ней.

Так, хватит, берём водку и идём писать статью. Нет, коньяк. Как тогда, перед тем, как я потащил её с окна. Нет, водку, отставить коньяк, все беды в жизни от коньяка. Хотя как посмотреть, почему беды - у Карины всё хорошо. Не от коньяка, конечно, но если б я таким конченым алкоголиком не был, её б с асфальта соскребали. С девятого-то этажа все прыжки наверняка. Особенно в ту сторону, где подъезд. И не было это актом привлечения внимания, потерялась тогда она вполне сознательно. А я просто оказался там. В нужное время в нужном месте. Что ж у меня так редко это получалось в дальнейшем - я всегда чужой на этом празднике жизни.

В центре магазинов мало, и выбор в них оставляет желать. Домой я это всё не повезу - ни разговор с Кариной, ни статью о ярмарке, будь оно всё проклято. Национальная особенность русского мужика - справляться с вот этим вот всем в одиночестве через бутылку водки, которую я и взял. Больше общество вариантов нам никаких не оставляет просто. Накидаться на работе - какое это пошлое советское непотребство, дочь бессмысленности и безысходности. А ещё говорят, что в однополых парах дети не рождаются. Если очень хочется, то можно. Господи, Карина теперь у меня в голове, я же как она говорить начинаю. Иисус Иосифович, прими мою неискреннюю молитву - выгони её оттуда, пожалуйста, мне же ещё жить и работать. Зачем-то. Аминь

Хороша игра, подходит почти для всех.

Бить-бежать по сути в ней все равно куда.

И всегда стяжают самый большой успех

Инвалиды умственного труда.

А хорошо пошла статья под водочку, чёрт бы побрал информационный повод её. Или это эмоциональная встряска на меня подействовала бодряще. А то последние годы как в болоте каком-то - ничего нового, ничего интересного. А тут столько всего и сразу. Дома я так нифига не поработал бы, конечно - тут, в одиночестве, я чувствую драйв, я могу смело загонять в любой текст всё, что угодно, от мандельштамовского аутоэротизма до сартровского осуждения человека на свободу. Что я и делаю. Грязные хиппи осуждены на свободу как Адам и Ева после грехопадения, но их инфантильный аутоэротизм через сто лет после Мандельштама выглядит жалко, нарочито и пошло. Если стихи Наты Борман - это поэзия, то Луна - самый старый телевизор. Это уже Нам Джун Пайк пошёл, отец видеоарта. Очень надеюсь, что цитату способен будет разглядеть хотя бы кто-то, но не сдаст меня сразу, и тогда получится забавно. А может никто и не увидит, тогда ещё более забавно будет. Скорей всего, кстати, так и получится. Это же отличительная особенность всех людей, делающих культуру или считающих, что они её делают - они жутко, кошмарно бескультурны, безграмотны и зашорены. У них кругозор улитки и вокабуляр романов в мягких обложках, охаживать их Сартром и Пайком вообще, наверное, запрещённый приём.