Чтение онлайн

– Я всегда тебе говорил, алкоголь – зло!, – умничал Валерьян.

– У нас еще и сессия! Дай боже силы. Кстати, Валя, сегодня мой отец приезжает навестить меня, там еды всякой вкусненькой принесет или бюст Владимира Ильича Ленина, я его заказывал уже как 2 недели назад!

– Уже третий по счету.

– А углов в моей комнате четыре!

* * *

Мои родители сейчас подготавливают почву для посадки, даже не стал их приглашать, но позвонил, сообщил что все отлично. Хорошо, что хотя бы Вася пригласил на чай, и с батькой познакомится наверное выйдет.

– В тех мешках под твоими глазами, я бы мог сложить все свои вещи и уехать жить на теплый юг!, – грубый, но очень завораживающий голос послышался со стороны комнаты Васи.

– Да нормально все, батьку, учеба идет изумительно, выпиваю иногда, но это единая отдушина после бесед с Валей.

– Надеюсь “Валя” это твоя девушка?

И угораздило же меня зайти именно в этот момент. . .

– Значит-ся, Валя это ты, – выдохнул отец, – знаешь, иногда крепкая мужская дружба будет получше всяких отношений с женщинами, вот почему я сейчас один! Но это не отменяет того, что род Трубецких должен получить наследника!, – моду на пальто, вероятно, Вася подхватил у своего отца. Галантный, широкоплечий мужчина, с вычурно грубыми чертами лица, что напоминали грозные кавказские горы, в купе с пышными усами создавали картину хмурого ноябрьского вечера, закрыв взгляд массивными темными очками на своем тучно-картофельном носу. Он сидел закинув ногу на ногу, расслаблено постукивая пальцами по столу, – садись Валерьян, в ногах правды нет, – наконец-то дружелюбно скривив уголки губ вверх, он подал близ стоящий стул, – я Мирон, работаю следователем, – мужчина подал руку.

– Очень приятно.

– Вот скажи, у тебя есть девушка?, – он достал сигарету и прикурил ее от советской зажигалки.

– Знаете, я пока что такого не планировал, подруг много, а вот дамы сердца нету, – немного покраснев протараторил Видоплясов.

– Ну хотя бы так, – Мирон выпустил густой клубок дыма, – слыхал я что у вас тут преступная организация действует, а парни?, – одним только видом он излучал напряжение, – вы же никак с этим делом не связаны? Ведь если верить моим догадкам университет только часть пазла серий краж разных ценных предметов, – слово прозвучало аки выстрел из пушки, тяжеленное ядро прошибло мозг Вали, он был готов тут же сорваться с места и побежать к Надежде, но грозный вид отца Васи не давал и пошевелиться.

– Не, бать, ничего не знаем, – бледный как смерть отвечал младший Трубецкий.

– Точно?, – мужчина вплотную приблизился к лику сына, рассматривая гладь его кожи, – ты же мой сынуля, никогда не стал бы подобной херней заниматся!, – вдруг рассмеялся Мирон и крепко обнял Васю, – удачи вам, парни, – он поднял свою шляпу со стола, элегантным движением закрыл ею голову и стуча каблуком туфлей об деревянный пол направился к выходу, – помните, лучшая закуска – сало!, – дверь захлопнулась.

* * *

– Они что-то знают, – молвил следователь войдя в маленький обшарпанный кабинет с советскими столами и пользовательскими компьютерами тех же времён.

– И вам, добрый день, Мирон Валентинович, – ответил пухлый оперативник попивая горячий кофе и читая длиннющий список пожелтевших документов.

– Мой сын и его дружок, определенно имеют какую-то зацепку, но говорить не хотят, – он подошел к доске на которой были прикреплены фотографии людей, разный мест и орудий преступлений, каждая из которых была связана между собой разноцветными резинками и в конечном итоге приводило к фото с неизвестной темной фигурой, – да ёбанный рот этих лабиринтов!

– Может нам устроить облаву на университет?

– Вот скажи мне, почему я тебя еще не уволил за такие “гениальные предложения”?, – коронер приблизился вплотную, – разве не ясно, что у меня нету ни единого ДОКАЗАТЕЛЬСТВА! Я никак не могу доказать причастность университета к картелю.

– А я говорю, что зацепка у тебя есть, – кокетливо ответил напарник, – Федор Владимирович Выговский.

* * *

– Он определенно в курсе, что у нас что-то происходит, – Валерьян обеспокоенно шагал по комнате всматриваясь в скрипучий пол.

– Мне стоит ввести счетчик гей-намеков?

– Очень скоро твой отец выйдет на Надежду и она попадет за решетку, либо ее убьют те люди из картеля, – вдруг он сел и начал нещадно грызть ногти.

– Ты же утверждал, что старикан не сдаст её.

– Да, но уже я не могу просто так исключить этот факт.

– Да ты параноик, друг. Но все же помнишь что я говорил?

– ”Искусство быть посторонним”.

– И-м-е-н-н-о. Очень полезная мудрость кстати.

– И что за “Кражи”? Неужели Надежда тоже связана с этим? Ведь она сама говорила “с этого бизнеса не выходят целыми”.

– Ну ее целостность зависит от предпочтений клиента, – Вася расхохотался, – извини. По сути нам не известно вышел ли он на Надю или нет. Скорее всего, у него главная улика это Выговский, кстати зацепкой его сделал ты, мой дорогой друг. Именно ты засадил Федора Владимировича за решетку и привлек внимание товарища Трубецкого.

– Выходит, я сделал только хуже?. . .

– Безоговорочно!

* * *

– Не знаю почему так сильно сопереживают одиноким матерям, ведь отцам-одиночкам намного хуже. Когда ты настолько сильно из кожи вон лезешь чтобы содержать свою кровинушку, но жизнь пинает тебя меж глаз своим цельнометаллическим каблуком. К мужчине всегда спрос выше. Мой папа постоянно старался действовать по совести, но жизнь сломила его. Вот почему ты ужасно наивен, Валерьян. Все жизнь не может быть расписана на страницах повести, она за окнами, в разврате, коррупции и массовом криминале. Возможно сейчас ты считаешь отца злодеем, но он просто хочет вырваться из своего затхлого постсоветского кабинета, прикрыть картель – единственный шанс уйти на пенсию. Я не предлагаю сдать Надю, я предлагаю понять мужика на грани запоя.

<=To=be=continued=<

Глава 3 “В Теплые Дни Сбора Винограда”

– Выходные! Валя, пошли гулять!, – ворвавшись в полупустую комнату общежития, Вася начал моторно расхаживать по помещению – уже 12 часов дня, соня!, – он распахнул занавески, выплеснув разъяренные солнечные лазеры обгладывать комнатную тьму, – да как у тебя получается поддерживать такой порядок, – изумлялся парень направляясь кухне, – так, сейчас устроим тебе завтрак в постель, вернее обычный черной кофе.