Чтение онлайн

–  Время дороже, чем лишние люди, - сказал лоцман, бросив нетерпеливый взгляд из-под нависших бровей.
– И за последствия задержки ответит тот, кто ее вызвал.

–  Я отвечу, сэр, перед теми, кто имеет право требовать с меня отчета в моем поведении!
– надменно ответил Барнстейбл.

На этом они расстались. Молодой офицер с нетерпением поспешил обратно к своей возлюбленной, продолжая негодовать и бормоча какие-то проклятия, а лоцман, механическим жестом затянув кожаный пояс вокруг коричневого камзола, в угрюмом молчании последовал за гардемарином и рулевым к вельботу.

Барнстейбл увидел, что Кэтрин Плауден ждет его в большом волнении, отчетливо отражавшемся в каждой черте ее умного лица. Несмотря на свой хладнокровный ответ лоцману, молодой человек прекрасно сознавал всю ответственность даже за малейшую задержку, поэтому, быстро взяв переодетую девушку под руку, он хотел было увлечь ее за собой, совсем позабыв о ее странном наряде.

–  Пойдем, Кэтрин, - сказал он, - время не ждет.

–  Что за необходимость вам так спешить?
– спросила она, останавливаясь и выдергивая свою руку.

–  Вы слышали зловещее предсказание моего рулевого по поводу погоды. Должен признаться, что и я того же мнения: нас ждет грозная ночь, но я не могу жалеть о том, что мы пришли к этим берегам, ибо здесь я встретился с вами.

–  Упаси боже, чтобы кто-нибудь из нас имел основания жалеть об этом!
– сказала Кэтрин, и тревожная бледность прогнала яркий румянец с ее оживленного лица.
– Теперь у вас есть бумага - следуйте указаниям и выручите нас. Мы охотно сдадимся в плен, если вы и Гриффит будете нашими завоевателями.

–  Что вы хотите этим сказать, Кэтрин?
– воскликнул влюбленный лейтенант.
– Вы и теперь уже в безопасности. Было бы безумием снова испытывать судьбу. Мой корабль приютит вас, пока мы не освободим вашу кузину. И, кроме того, помните: ваша жизнь принадлежит мне.

–  А где вы спрячете меня тем временем?
– спросила девушка, уклоняясь от протянутых к ней рук.

–  На «Ариэле». Клянусь небом, вы будете командовать шхуной! А я останусь ее командиром только по названию.

–  Благодарю вас, благодарю, Барнстейбл, но едва ли я способна занять такой пост!
– возразила девушка, заливаясь смехом, и румянец, подобный отблеску заходящего летнего солнца, вновь покрыл ее щеки. Краски его, казалось, отражались даже в ее веселых глазах.
– Не ошибитесь во мне, дерзкий! Если я решилась на поступок более смелый, чем дозволено женщине, то, помните, это лишь ради священного дела, и если я предприимчивее многих своих сестер…

–  … то это поможет вам преодолеть слабость вашего пола, - воскликнул Барнстейбл, - и доказать полное ко мне доверие!

–  Это поможет мне в один прекрасный день стать для вас достойной женой.

С этими словами она повернулась и исчезла за углом ближайшей изгороди с такой быстротой, что молодой человек не успел ее задержать. Опомнившись, Барнстейбл бросился ее догонять, но успел лишь на мгновение увидеть в вечерних сумерках ее легкую фигурку, а затем она исчезла в густой роще, довольно далеко от места их разговора.

Барнстейбл собрался было вновь помчаться за ней, как вдруг воздух озарился вспышкой, и пушечный выстрел, прогремев в утесах, эхом отозвался в далеких холмах.

–  А, заворчал старый хрыч!
– пробормотал про себя огорченный молодой человек и нехотя подчинился сигналу.
– Теперь ты так же спешишь уйти от опасности, как спешил впутаться в нее!

Немедленный ответ трех мушкетов со шлюпки, находившейся внизу под скалой, заставил лейтенанта ускорить шаги, а когда он, пренебрегая осторожностью, начал быстро спускаться по опасному откосу скал, то опытным глазом уловил знакомые огни фрегата, который сигналил «всем шлюпкам вернуться к борту».

Падавшая далеко на воду тень утесов и спустившаяся мгла скрыли досаду, омрачавшую обычно открытое чело Барнстейбла, когда он спрыгнул с каменистого берега в вельбот и уселся рядом с хранившим молчание лоцманом.

–  Отваливай!
– приказал лейтенант.
– Пусть будет проклято безрассудство, которое подвергает опасности корабли и человеческие жизни в таком плавании! И все это лишь для того, чтобы сжечь какую-нибудь старую лайбу, перевозящую лес, или захватить врасплох норвежского купца! Шевелись, ребята, шевелись!

Несмотря на сильный прибой, который теперь с грозным грохотом разбивался о скалы, встревоженным морякам все же удалось направить свою легкую шлюпку наперерез волне, и через несколько секунд они ушли от того места, где опасность была особенно велика. Барнстейбл, по-видимому, не обращал большого внимания на шумевшие по обеим сторонам вельбота буруны и сидел, угрюмо созерцая пенистые барашки, мчавшиеся навстречу. И, только когда вельбот мерно закачался на длинных морских волнах, он оглядел бухту в поисках катера.

–  Гриффиту, видно, надоело качаться в своей мягкой колыбели, - пробормотал он - Теперь нам, вместо того чтобы скорей вытащить шхуну из этого неуютного места, придется идти к фрегату. А здесь хорошо только вздыхающим влюбленным: кусочек суши, немного воды да пропасть скал. Черт возьми, Длинный Том, теперь я готов согласиться с тобой, что островок на пути - вот и вся terra firma, нужная моряку!

–  Справедливо сказано, сэр, вот настоящая философия, - ответил степенный рулевой.
– Да и земля эта должна быть мягким грунтом или песчаной тиной, чтобы якорь держал крепко. Сколько глубоководных и простых ручных лотов потерял я на скалистом дне! Я люблю такие рейды, где лот отрывается от грунта легко, а якорь - тяжело… Но впереди по носу шлюпка, капитан Барнстейбл. Взять на абордаж, сэр, или просто задержать?

–  Это наш катер!
– воскликнул офицер.
– Значит, Нед все-таки не бросил меня!

Громкое приветствие с приближавшейся шлюпки подтвердило его догадку, и через несколько секунд катер уже покачивался рядом. Гриффит теперь сидел выпрямившись, и в его серьезном тоне слышался легкий упрек.

–  Почему вы потеряли столько драгоценного времени, когда каждая минута грозит нам новой опасностью? Я подчинился было сигналу, но, услышав плеск ваших весел, вернулся, чтобы захватить лоцмана. Ну как, удачно сходили?