Чтение онлайн

В сухих словах доклада нет места для рассказа о впечатлениях от синей глади карельских озер и юрких прозрачных рек. Слушателям представляются схемы, расчеты, фотографии.

«По всему пространству от селения Матюков до пристани на Нигозере могут ходить тяжело нагруженные барки (см. фотографию № 7), а тем более плоскодонный паровой паром для перевозки тяжелых грузов вообще и с различных мест на озере Сандал и мрамора с Белой горы в частности». А что касается электроэнергии, то «расстояние от водопада Кивач (см. фотографию № 9) до озера Сандал составляет всего около 10 верст, а от Поор-порога (см. фотографию № 10) и до Гервиса (см. фотографию № 11) всего около 15 верст (см. карту № 1)». Все версты вымерены и исхожены ногами 66-летнего изобретателя точно. Сумма энергии, которую могут доставить пороги и водопад, высчитана тоже — не менее 80 тысяч л. с.

С хозяйственной рачительностью Лодыгин объясняет, что железные руды не стоит перевозить к местам переработки: принимая во внимание огромные запасы руд и близость к ним озер и водопада, «идея создания электрометаллургического завода или заводов… для добывания железа и стали на месте напрашивается сама собой».

Дорого ли это обойдется? «Для выяснения подобного предприятия служит смета № 1, сделанная мною, в ней предусмотрено все до мелочей для будущего завода — и высокие заработки для рабочих, что привлекут постоянную рабочую силу, и жилые постройки, и цеха, и склады…»

Но вот что главное, на что почетный инженер-электрик просит обратить особое внимание, — «необходимо отметить абсолютную недопустимость отчуждения в частные руки запаса водяной энергии». Ведь у этого края большое будущее — здесь может пройти железная дорога из Петрозаводска до Кеми, а далее и судоходная — к Онежскому озеру, если провести каналы. И потому вопрос о том, государству или частным лицам будет принадлежать энергия в крае, — это «вопрос возможности или невозможности дальнейшего его развития».

В этих словах — затаенная тревога о будущем богатого края, куда, конечно же, ринутся капиталисты, и прежде всего иностранные — хищные, безжалостные.

Эта тревога заставила Лодыгина в последние дни отпуска исколесить где на тряской телеге, где на бричке и богатую торфом Нижегородскую губернию — знаменитые своими стародавними промыслами Павлово (слесарные фабрики, кузницы), Богородское, с его одной из первых в России тепловых станций на нефти, Тумботино, так как «на добывание торфа надвигается та же опасность, которая надвигалась на эксплуатацию нефти, каменного угля, железа и других минералов в России, захваченных синдикатами и трестами…

Кстати, по этой причине цена нефти на Волге достигла прошлым летом 62 коп. за пуд без возможности для мелких потребителей достать ее даже по этой цене».

Меж тем русские люди научились хорошо разрабатывать торф. Если «электрическая станция в селе Богородском, которая идет на нефти, держит здесь цены за электрическую энергию днем от 15 до 35 коп. за киловатт-часов, а ночью — от 20 до 35 коп… то в Павлове, где население равняется 20 000 человек, торф употребляется уже более 10 лет» (Петрозаводск имеет 12 тысяч жителей). Торфом даже топят печи и находят его на 30 процентов по стоимости выгоднее дров (а лес надо беречь!).

«Русские купцы образовали уже акционерную компанию «Сироткин и К°» по скупке болот для эксплуатации торфа по всей России. Между прочим, под городом Гороховцем куплено этой компанией несколько тысяч десятин торфяных болот». (Гороховец — одна из первых вотчин далеких предков Лодыгина, данная за прямую военную службу. Земли там были плоховаты — не обогатили прапрадедов, а болота тогда были не в цене!)

К докладу Лодыгин предложил не только сметы и проекты предприятий, но и конструкции своих электропечей для выплавки металлов из руд.

А сколько еще далее идущих прогнозов и предостережений в докладе! «При систематической вырубке лесов для сплава… они пойдут на убыль, а с ними вместе пойдет на убыль и другое богатство губернии — ее водяная энергия», поэтому рекомендовать возведение современных громадных доменных печей в Олонецком крае нежелательно. Выгоднее электрические печи, для действия которых может быть использована водяная энергия, которая не истощится, если не будут вырублены леса, охраняющие реки и озера.

Всех кустарей-одиночек Лодыгин по народнической традиции предлагает организовать в артели, для которых составил даже смету расходов. Входили в нее и расходы на строительство механических мастерских, оборудования, жилья и ссудо-сберегательную кассу.

Село Павлово с огромным населением особенно затронуло сердце Лодыгина. Налюбовавшись на дела рук мастеров-искусников — кузнецов, слесарей, — он предложил провести сюда линию электропередачи по берегу Оки и, изучив рельеф (один берег реки выше другого) и учтя большие разливы весной, разработал проект линий электропередачи. «Башня-столб, с которой провода будут переброшены на другой возвышенный берег, будет иметь высоту 14 сажен. Кроме того, от первой башни-столба в направлении деревни Тумботино предлагается ряд бетоностолбов, как видно на карте № 3. Ток предположительно употреблять трехфазный, и через реку Оку предполагается перекинуть не три, а шесть проводов, с коммутаторными приспособлениями, так что в случае обрыва даже трех проводов линия будет все же в состоянии действовать».

Для Павлова же Лодыгин разработал проект центральной электростанции и трансформаторной подстанции к ней со сметой стоимости ее строительства.

…Доклад был прочитан в начале 1914 года. Вскоре «Петербургские ведомости» сообщили, что группа инженеров выехала из Петербурга на водопад Кивач для сооружения электростанции.

Но началась первая мировая война, остановившая работы. Многие изобретения Лодыгина, как мы знаем, имели оборонное значение.

Не потому ли министерство внутренних дел пригласило его в члены технико-строительного комитета, где его предложения по преобразованию российской оборонной промышленности выслушивались, фиксировались, но выполнять их никто не спешил — в России надвигалась революционная гроза.

Работа в Петербургском трамваестала требовать все больше и больше времени и сил. Когда «Любимое детище Гучкова», как называли трамвай газеты, в 1910 году было построено, Лодыгин перешел на должность второго заместителя заведующего отделом преобразования и распространения тока — трансформаторной подстанции.

Много обязанностей было у второго заместителя — и за дисциплиной рабочих и техников следить, и за бесперебойной работой подстанции — это в годы беспрерывных забастовок и стачек, — и улаживать конфликты между служащими. А одну обязанность Александр Николаевич, похоже, возложил на себя сам — собирать подборку газетных вырезок о трамвае. Очень любопытны эти теперь уже исторические альбомы, хранящиеся в Ленинградском областном архиве. Чего только в них нет! О чем только они не рассказывают! Вот краткое их содержание.