Чтение онлайн

К зиме всякая надежда уже была потеряна, и поиски были оставлены. А вот сейчас он видит перед собой утерянного сына, притом не пропащего, а опытного умелого воина, сильномогучего богатыря, почти как Илья Муромец из былины.

У Мономаха по спине пробежали мурашки.

– Нет, не просто так это все случилось, такое только волей Господа нашего может быть предопределено. Видно суждено сыну моему совершить что-то невероятное, невозможное,- размышлял он, глядя на вновь обретенного сына.

Отец и сын разговаривали долго, а когда договорились обо всем, князь потушил свечи, а его сын легко скользнул в открытое оконце, в которое, казалось, не пролезет и ребенок. При этом не было слышно ни единого звука. На улице также никто не заметил черную тень тихо крадущуюся между спящими на земле воинами.

– А ведь моя кровь,- горделиво подумал князь,- даже не слыхал, и не видал такой ловкости никогда.

Наутро я уже сидел в приемной Василевса, конечно, если бы не его поручение, то Комнина я бы сегодня не увидел. Сейчас ему было не до таких мелких шариков в его государственной машине. Но так, как я должен был принести ему определенные сведения, то все же через два часа я смог зайти к нему кабинет.

– Ну, что Константин, я вижу, что ты что-то выяснил, озабоченно спросил Император.

_ Да Василевс, мне удалось узнать многое.

– Ну, давай, давай рассказывай, Мне же еще надо будет провести заседание синклита. А перед этим неплохо знать, то, чего еще никто не знает.

Василевс, мне удалось выяснить основную причину приезда потомка ромейского императора Константина Мономаха, князя русов Владимира.

Алексей молча смотрел на меня, ожидая продолжения.

– Так вот, основная причина его приезда - это я.

Лицо Василевса нахмурилось:

– Я тебя не понимаю, Константин, объясни.

– Василевс, помнишь, когда-то я уже рассказывал, что по неизвестным для меня обстоятельствам потерял память о себе. И хорошо помню только последние три года жизни. Пришел я в себя в небольшой крепости на реке Волхов, на которой стоит большой северный город русов. И потом описал тебе тот путь, который привел меня в Константинополь. Так вот, за десять лет до того, как я появился в крепости, в этих местах во время охоты бесследно пропал младший сын Мономаха - Глеб.

– Комнин понял ситуацию в одну секунду, и саркастически улыбнулся:

– Так ты, и есть младший сын Мономаха?

– Василевс, ведь это придумал не я, до сегодняшнего дня, мне о таком даже помыслить не моглось. Но этой ночью я пробрался прямо к князю русов и тот сам признал меня. Я честно ему сказал, что ничего не помню, и не претендую ни на что, но он упрямо называет меня сыном. Мы говорили очень долго, так, что у тебя есть шанс, который не часто бывает у правителя, знать заранее, чего захочет его оппонент.

– Ну и чего хочет Владимир?

– Во-первых, он благодарен Василевсу, что его сын при нем занял достойное место, и поэтому предлагает тебе мир.

Во-вторых, он предлагает тебе военный союз. Но, с тем условием, что твоя дочь Варвара становится моей женой и я еду на княжение в Тьмутаракань, где буду выполнять две функции управителя города, как твой представитель, и как князь удела.

Комнин слушал мои слова почти, что с открытым ртом, а потом захохотал.

– Ох, не могу, что через три дня скажет Ирина, да пусть она попробует хоть что-то сказать. Последние полгода у нее с Варварой был только один разговор:

– Выбрось из головы этого варвара, ты дочь императора. Вот когда станешь чьей-нибудь женой, тогда можешь искать себе любых любовников, особенно, если твоему мужу будет все равно.

Он быстро стал серьезен и уже спокойно сказал:

Константин мне нужен этот мир, а если мне предлагают еще и военный союз, то я могу согласиться на многое. Но в этих условиях, я, понимаю, есть два твоих. Если первое условие вполне понятно, твои нескромные взгляды на Варвару, не замечал только слепой. То вот, пожалуйста, поясни твои соображения по Тьмутаракани, чем для меня будет лучше твое правление там?

– Василевс, вот уже двадцать лет, этот город находится под твоей властью. Русских князей там нет. Поэтому я могу по твоей воле занять это место без проблем. Я младший сын и вряд ли смогу сразу претендовать на удел на русских землях, по крайней мере, сразу. Но муж дочери Василевса не может сидеть во дворце отца и ждать, когда ему повезет. У меня большие планы на этот город.

Комнин в ответ спросил:

– Если верить твоим словам, ты до сегодняшнего дня не знал про этот город ничего, - это Владимир надоумил тебя?

– Да это так,- коротко ответил я.

– Так, когда же ты смог на этот город заиметь большие планы Константин?

Я улыбнулся:

– Василевс, эти планы появились у меня только после разговора с моим отцом. Честно говоря, мне пока трудно говорить это слово по отношению к князю, но надо привыкать.

А планы должны быть, как может человек не думать о будущем? Это плебс, которому нужны зрелища и хлеб, не думает ни о чем, а человеку, которому не безразличны судьба его близких, судьба страны, просто вынужден постоянно думать об этом.

Василевс внимательно слушал мои слова.

– Ну, что же человеку, который так думает, сыну великого князя, я могу отдать в жены свою дочь, Теперь посмотрим, что скажет твой отец. Прием будет послезавтра.

Жарким июльским утром, торжественная процессия во главе с Владимиром Мономахом шла по Константинополю.

Князь не взял с собой всех, кто приехал с ним. И сейчас в торжетвенной процессии идущей вслед за Мономахом шло около сотни человек.

Длинная вереница людей медленно втягивалась в огромные двери Влахернского дворца, по дороге косясь на церковь Святой Богородицы, где, как, знали все русы, сто лет назад произошло явление божьей матери народу, поэтому большинство проходящих крестились и шептали молитвы.