Чтение онлайн

Приближение к живодерне, нельзя было не заметить, аромат цветущих трав и деревьев сменился неприятным запахом гниющего мяса, Началась она с нескольких огороженных выпасов, на которых медленно бродили десятки лошадей. По их виду было видно, что их доставили сюда не зря. Они из-за ограды безразлично смотрели на проходящих мимо людей.

– М-да,- лицезрение подобного зрелища наводило на неприятные мысли философского толка. От этих мыслей меня спас пожилой хозяин этого места упокоения животных. С виду он был касог, но заговорил со мной на хорошем греческом языке и раболепно извиваясь, предложил мне пройти туда, где находится интересующий меня конь.

Когда мы проходили мимо огромных чанов, где мокли кожи, от запаха меня чуть не вывернуло наизнанку.

– Да уж, не хотел бы я быть кожемякой,- подумалось мне.

Вскоре мы подошли к мощной бревенчатой ограде, за которой стоял огромный вороной жеребец, когда мы подошли, он с любопытством посмотрел на нас, возмущенно заржал и ускакал в дальний угол загона.

Касог, представившийся мне как Ахра, позвал кого-то и к нам мигом подскочил молодой парень с арканом. Он махнул им, как будто играя, и петля захлестнула шею коня. Тот дико ржал, вставал на дыбы, но человек был сильней и вскоре полузадушенный конь оказался около нас. Он приглушенно ржал и косил на нас испуганно-яростными темными глазами.

– Кирие Глеб,- нерешительно обратился ко мне Ахра,- позволю вам напомнить, что этот конь очень опасен, он вчера укусил моего раба за руку, а когда лекарь стал этому рабу отрезать кисть, тот помер.

Но я его почти не слушал, а смотрел на этого жеребца и уже мечтал, как буду гарцевать на таком красавце.

– Ахра, спросил я у хозяина,- ты вообще кормишь чем-то этих лошадей?

Тот удивленно посмотел на меня:

– Господин эпарх, а зачем, все равно больше двух-трех дней они у меня не живут.

– Ну, тогда быстро запарь большую репу,- приказал я ему. Ахра удивленно посмотрел на меня и продублировал кому-то мой приказ.

Жеребец тем временем пришел в себя и стоял около ограды, не делая попыток вырваться.

Через какое-то время один из работников принес большой горшок с пареной репой. Я надел латную перчатку одного из воинов и взял репу из еще кипящего горшка. Окружающие с недоумением смотрели на меня. Я перепрыгнул через ограду и подошел спереди к жеребцу, тот слегка подался назад. Взмах рукой с зажатой в перчатке горячей репой, и жеребец немедленно укусил ее. Раздалось дикое ржание, он мотал головой, раскрошенная репа прилипла в челюстях и продолжала обжигать слизистую.

– Ну вот, и все,- сказал я окружающим, - теперь он никогда не будет кусать руки.

Так, что, когда он будет в порядке, ты, - продолжил я, обращаясь к Ахре,- приведешь его мне.

Хозяин живодерни, молча кивнул с уважением глядя на меня.

Мне же совсем не хотелось рассказывать ему, что про такой метод узнал еще в молодости от одного лошадника цыгана, совсем в другое время и в другой жизни.

Сегодня у меня была намечена поездка в Корчев, поэтому, когда мы вернулись в город, нас уже ждала лодка, чтобы перевезти на флагманский дромон. Все корабли были готовы к отплытию. И уже через полчаса мы двигались по направлению к берегам Тавриды.

Префект Корчева был извещен о моем визите. Поэтому, когда я вышел на берег, нас уже встречала большая делегация местной знати, разодетая в парчу. Но мое внимание привлекла гора Митридат, с еле видными руинами акрополя. А голове зародилась еретическая мысль.

– А чем я хуже Митридата, не заложить ли мне будущую столицу здесь?

К моему удивлению среди встречавших меня было немало киевских купцов. Конечно, ведь еще недавно город полторы тысячи лет назад бывший колонией греков был переименован в Корчев и стал морскими воротами русичей. Но половецкие нападения постепенно почти полностью прервали торговые пути, и князья оставили этот город, который практически сами уронив его в объятия Константинополя. Опять все упиралось в половцев. Ну, ничего, все идет пока по плану и те наглые роды, которые еще не ушли за Итиль ждет этим летом большой сюрприз. Пока я слушал цветистые приветствия собравшихся, моя охрана, с которой провел небольшой инструктаж, все-таки умудрилась встать в нужном порядке и после моего краткого ответного слова мы двинулись в город. Путь в резиденцию префекта вел через большой рынок. Когда наша процессия подошла к нему, навстречу нам двигалась колонна связанных людей, оборванные истощенные, они шли, угрюмо опустив головы. За ними ехали несколько повозок, в которых сидели дети разного возраста дети в отличие от взрослых не молчали и переговаривались на вполне понятном мне языке. Я резко остановился и посмотрел на купеческого старшину киевских купцов.

Под моим взглядом он медленно багровел, а потом упал на колени.

– Княже, прости, не можем мы здесь ничего поделать, денег не хватит, выкупать всех пленников.

Несколько конных половцев сопровождавших пленных, заподозрив неладное, начали пробиваться ко мне. Старший, прямо с коня, крикнул:

– Князь, мы полон на продажу привели, можешь выкупить всех, цена известная.

Я сдернул его за ногу с коня и крикнул охране:

– Взять их!

Через пару минут весь десяток степняков стоял передо мной на коленях.

Я посмотрел на них с равнодушным видом и сказал:

– Этих всех на кол. Когда сдохнут, головы выставить на крепостную стену. А вон того постарше ко мне.

Пожилой половец недоуменно смотрел на меня:

– За, что ата князь такое делаешь?

Я со скучающим видом в ответ сообщил:

– Пока я здесь князь вы полон в Тавриде продавать, не будете, так и запомни и другим передай, для этого и отпускаю. Повернувшись к сопровождающим, сообщил:

Весь полон забираю себе.

Окружающие молча наблюдали происходящее, на их лицах было написано явное неодобрение.

Префект успокаивающе тихо сказал мне на ухо:

– Стратилат, ты напрасно так делаешь. Василевсу это не понравится. А эти дикари все равно будут продавать своих пленных в другом месте, а мы лишимся дохода.

Мне, конечно, хотелось сказать, что если все пройдет, так, как я планирую, то с этого года половцам будет не до набегов на окраину Руси, и дохода от работорговли не станет все равно, но этого, к сожалению, пока говорить было нельзя. Степняка отпустили, он прыгнул на коня, и поскакал в сторону выезда из города. На безопасном расстоянии он остановился и крикнул что-то неразборчивое, но его жесты явно показали, что он хотел сказать, и в каком месте он нас видел.

После этого события, энтузиазм встречающих явно увял. На меня они смотрели со страхом, видимо ожидая, что новый эпарх прикажет посадить на кол кого-нибудь из них.

Я же отдав приказ всех пленных грузить на корабли, полез на гору, мне не терпелось посмотреть, где можно выстроить будущую столицу нового царства. А, что место очень даже неплохое - под городом и в окрестностях миллионы тонн железной руды, совсем недалеко отсюда залежи каменного угля, пусть и неважного, соляные озера, мыльная глина, а вода, что вода, пока населения не очень много, ее должно хватать. И конечно контроль пролива.