Чтение онлайн

Не делают с моими чувствами того, чего я, по идее, и чувствовать-то не должна, ведь я пленница.

Он кивает:

— Она не слишком сильно пострадала, заживет. — Гарретт отпускает мои губы и нежно берет мою руку, поворачивая ее, чтобы рассмотреть порез, прежде чем встать так быстро, что я отпрянула… привычка, привычка, которую я думала, что переборола. Он это видит, конечно, но никак не комментирует. — Позволь мне принести аптечку.

Он на мгновение выходит из комнаты, и я вскакиваю на ноги, чтобы побежать за ним и убежать, но здоровяк закрывает дверь и запирает ее. Ублюдок. Меряя шагами комнату, рыча и ругаясь себе под нос, я жду его возвращения. Мне этот здоровяк не по силам. Я хороша, но не настолько. Кроме того, я видела его покрытые шрамами костяшки пальцев и кривой нос, который ломали множество раз, что указывает на очевидную для меня вещь — он боец. По тому, как плавно он двигается для такого крупного парня, я бы предположила, что он боксер.

Дверь открывается, и он возвращается с аптечкой, жестом приглашая меня сесть на кровать, и я сажусь, надеясь, что если буду хорошо себя вести, то смогу усыпить их ложное чувство безопасности. Он опускается на колени и обрабатывает порез, полностью игнорируя меня.

— А что будет с моим баром? — требую я ответа. Я люблю это место. Это мой дом, единственное место, которому я когда-либо принадлежала, и я работала изо всех сил, чтобы он оставался на плаву.

— Мы заперли его, он пока останется закрытым, — предлагает он, не обращая внимания на мои вопросы или гнев, когда он обхватывает мою руку и встает. — Тебе надо немного поспать.

Он поворачивается и собирается уходить, поэтому я прыгаю прямо перед ним.

— Почему? Зачем вы это делаете? — прошептала я, и слезы наконец наполнили мои глаза. — Я человек, человек! Не вещь, пожалуйста, просто отпустите меня.

Он вздыхает, потирая лицо:

— Нет. Поспи немного.

Затем здоровяк уходит, щелчок двери сигнализирует о том, что она снова заперта. Я вытираю слезы, злясь на себя за то, что позволила ему увидеть эту слабость. Внезапно все вокруг обрушивается на меня. Я принадлежу им, они никогда меня не отпустят.

Я знаю это, я чувствую. Я слишком много знаю, слишком много видела… Теперь это моя жизнь. Вопрос в том, как долго я проживу? Между сумасшедшим и подлым ублюдком… Держу пари, недолго.

Мой отец вынес мне смертный приговор от рук этих Гадюк, и держу пари, что ему ровным счетом наплевать. Всю мою жизнь он вымещал это на мне. Я всегда думала, что он убьет меня. Оказывается, я была права, но все не совсем так, как я предполагала.

На самом деле я не сплю. Я лежу на полу и смотрю, как с восходом солнца город оживает. Все это время я обдумывала план. Я отказываюсь лежать здесь и позволять этим ублюдкам делать со мной все, что они хотят, и, возможно, позволить им убить меня.

У меня есть своя жизнь.

Они выбрали не ту гребаную девчонку. Я сражаюсь гораздо дольше, чем просто плыву по течению. Они хотят легкую добычу? Тогда им чертовски не повезло, потому что я заставлю их пожалеть о том дне, когда они забрали меня. Мне нужно завоевать их доверие, заставить их думать, что они ломают мой дух. Тогда я сбегу.

Если они попытаются убить меня, я убью их. Вот так просто.

Это уже не обычный день, это мир, где человек человеку волк… или, точнее, это мир Гадюк. И прямо сейчас я их добыча.…

Это должно ужаснуть меня, что я даже подумываю о том, чтобы убить их, но я видела дерьмовые вещи, о которых большинство людей никогда не смогут даже помыслить, и, если мне придется убить четырех коррумпированных мафиозных придурков, чтобы получить свою свободу, я это сделаю.

Я никогда не перестану бороться с ними.

Я снова обрету свободу, и тогда мой отец заплатит за это.

Чувствуя себя спокойнее теперь, когда у меня был план, я поднимаюсь на ноги, когда слышу звук приближающихся к моей двери шагов. Кензо открывает дверь и заглядывает внутрь, улыбаясь мне. Он всегда так делает, но это не может скрыть расчет в его глазах или то, как он наблюдает за мной и за всеми. Жду, наблюдаю.

Сегодня, когда он входит в комнату, его волосы выбриты по бокам и зачесаны назад. На нем белая рубашка с двумя расстегнутыми пуговицами, открывающими точеную грудь и несколько волосков на груди. Рубашка заправлена в черные брюки, а туфли начищены до зеркального блеска.

Он так сложен, так совершенен и все в нем кричит о деньгах и власти. Это сквозит во всем. Он привык быть в центре внимания, самым могущественным человеком в комнате. Чего они не понимают? Когда вы достигнете дна, у вас есть только один путь, и это путь наверх.

Они забрали все, включая меня.

Мне больше нечего терять.

У них есть все.

— Ты, должно быть, проголодалась. Пойдем, мы завтракаем и подумали, что ты захочешь присоединиться к нам, — предлагает он, засунув руки в карманы и стараясь казаться дружелюбным. Это может подействовать на других, но не на меня. Я вижу чудовище, скрывающееся за этой маской дружелюбия.

— Меня посадят на цепь, как собаку? — рычу я, а он ухмыляется.

— А ты хочешь ей быть? Это можно устроить, я уверен, — самодовольно парирует он, а я щурюсь. — Пойдем, поешь.

— А если я скажу «нет»?

Он перестает ухмыляться, выражение его лица становится холодным.

— Теперь тебе бы стоило усвоить, что здесь у тебя нет никакой власти, дорогуша. Это облегчит тебе задачу. Если бы я хотел, чтобы тебя посадили на цепь, как собаку, то ты бы уже сидела на цепи. Я веду себя с тобой прилично, так что не бросай мне это в лицо, иначе в будущем мы можем быть не такими вежливыми с тобой.

Затем он снова ухмыляется.

— Идем, — он кивает и выходит из комнаты.

Мгновение я борюсь с собой, прежде чем последовать за ним. Он ждет снаружи, не давая мне времени сбежать. Словно слыша мои мысли, он хихикает, его рука скользит к основанию моего позвоночника, согревая кожу там. Он наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Ди ищет предлог, чтобы поколотить тебя. Не искушай его, заставляя преследовать тебя, потому что, когда он тебя поймает… что ж, ты, наверное, пожалеешь, что он не такой милый, как мы.

— Ты всегда угрожаешь людям смертью и пытками за завтраком? — рявкаю я, отстраняясь от его руки.