Логово мантикор

Раннее утро, даже ещё не поют птички, что весьма странно, как я полагаю. Эти неугомонные существа, похоже, не спят, чтобы мучить таких, как я. Потянулась, спрыгнула и обошла вверенную территорию. Тихо, спокойно, можно поспать, пока прибудут мои подопечные. Конечно, они считают себя главными и не знают, что их больше, чем один. Но обо всём по порядку.

Итак, утро наступило и раздались шаги.

– Кис-кис-кис.

– Рано чего-то она, обычно спит дольше.

– Нет… не так. Счас расскажу, – раздался мужской голос.

– Ой, мяу в смысле, – фыркнула кошка, потеревшись о ноги мужчины, – расскажи. А меня на ручки не забудь взять и почеши за ушком.

31 число месяц Громовой луны

374 год от Нашествия тварей

Радгаст, Империя Ритания, Малака

Заглянувшее в окно солнце, заставило Катерину фыркнуть, поморщиться, и, поведя усами, отвернуться к книжным корешкам, пахнущим канцелярским клеем, старой кожей и пылью. Ещё слишком рано вставать после столь бурной ночи, в которой были прогулки по крышам, пыльные чердаки и ветер, что дул в сторону моря, раскинувшегося под бездонным небом с двумя жемчужинами лун.

Слишком рано. Нужно ещё подремать на любимой полочке, чутко прислушиваясь к наполняющемуся людьми зданию Малакского Архива Географического общества Империи Ритания 1 .

Катериной – чёрную мышеловку тут почти никто не звал, сокращая до презрительного, по мнению благородного животного, Кэт. И это её злило. Как эти людишки не могут понять, что она, истинная аристократка, родившаяся за тысячи километров отсюда, в сумеречном городе, на берегу холодного моря, просто не может равнодушно реагировать на это уничижительное прозвище? Она дипломированная мышеловка, воспитанная лучшими хранителями музеев на всём белом свете! В самом Эрмитаже!

Она не Кэт, она Катерина. Не больше, не меньше.

Да. Так могла бы возмущаться черная кошка, будь она человеком, но сейчас она ни о чём таком даже не задумывалась, а просто дремала в ожидании звуков шагов в коридоре, терзаясь единственным вопросом: кто же из её хозяек придёт первой. Придёт и накормит.

До чуткого носа кошки донёсся аромат лесных трав, она чихнула и открыла глаза. Её первая хозяйка, Мидзуки Богданова, открывала ключами дверь. Ми, как называла её хранительница архива, обычно любила поспать и появлялась ближе к полудню.

– Мяу! – подала голос кошка, обвивая хвостом ноги черноволосой красавицы, с чуть раскосыми глазами, выдававшими в той, как и имя, полукровку.

– Катерина! Ты хочешь есть? – девушка присела и погладила мурлыку, а потом пошла в свой кабинет и загремела мисками.

Если бы кошка умела удивляться, то задалась бы вопросом: почему так рано появилась Ми. Но сейчас ее больше занимало, что вкусного ей даст девушка. Так что она степенно прошла за ней в кабинет.

Наслаждаясь едой, кошка Катерина недовольно дёрнула ушками. Уже отсюда она слышала слишком громкие и быстрые шаги второй девицы – рыжей и шумной Матильды. Та ворвалась в кабинет, роняя зонт и сумочку на стол и продолжая диалог с середины:

– И вот, понимаешь, Ми, они такие шумные, и я совсем не уснула и спустилась, а там гитара, красавчики, девицы, вино… В общем, если бы наша грымза объявила выходной сегодня, я была бы ей благодарна целую неделю.

Присев около кошки, что трудилась над мясом в тарелке, рыжая начала её активно наглаживать и чесать за ушком:

– А кто тут у нас красивый такой, кто тут голодный?

– Мяу!

Подала голос Катерина, словно одновременно здороваясь и соглашаясь с пришедшей.

Действительно, с начальницей у всех троих работающих в третьем отделе архива женщин были, мягко говоря, натянутые отношения. Получить нагоняй у грымзы-начальницы было, как тапасом 2 закусить! Не та причёска. Не так складки на блузе легли, «а вы ведь лицо нашего общества». За слишком громкий смех. За излишнее рвение. За недостаток рвения. Как однажды сказал кто-то из служителей архива: «кажется, мы её бесим даже тем, что осмеливаемся дышать и моргать».

– Вечно тебе всё не так, – отозвалась Мидзуки, закончив варить себе кофе. – А ты громче возмущайся, так и не услышишь, как Анжела придёт, да и будешь ближайшие пару месяцев дежурить по выходным, чтобы Катерине не было скучно. Да отчёты об экспедиции на Синайский полуостров в порядок приведёшь.

Богданова невозмутимо прошествовала с кружкой ароматного напитка к себе за стол. Не то, чтобы Анжела Скортера была грымзой, как о ней отзывалась рыжая. Нет, требовательная, строгая, желавшая видеть своё «царство» в идеальном состоянии. И, возможно, они бы с ней даже могли стать приятельницами, как бы не прихоть судьбы…

– Мяу!

Катерина запрыгнула на колени, начала бодаться головой: «гладьте моё величество».

– Соскучилась за ночь?

– Мяу!

– И что, даже гулять не ходила?

– Мяу!

Кошка не просто так забралась на колени: ночью, гуляя по городу, она видела, как Марио Витольди, бывший или небывший жених Анжелы, опять пытался проводить Ми домой. Особенно, если принять во внимание, что этот мартовский кот позавчера пришёл и начал оказывать в очередной раз знаки внимания Ми, даже не подумав, что Анжела ещё не ушла домой. Дамы же не захотели друг друга слушать. Вот подрались, прямо как приличные кошки, и теперь при встрече, разве что не шипели вслед друг другу. Что уж и говорить, любовь такая, что и врагу не пожелаешь.

Катерина только фыркнула про себя и снова толкнула головой руку: не останавливайся, мол.

– Снова с кошкой разговариваешь? – в комнате появилась третья коллега, Амелия Кюи.

Как и всегда, она выглядела безупречно: чистое и выглаженное платье, хороший макияж, из причёски не выбился ни единый случайный локон. Жаль только такая красота оставалась в тени архивов. Кюи прошла мимо девушек, кивнув каждой, и тоже взялась за кофейник.

– Приятно, знаешь ли, поговорить с умным собеседником, – не отрываясь от проглаживания, ответила Богданова.

– Мр-р-р? – вопросительно произнесла Катерина и повернула голову к двери, навострив уши, как делала это всегда, когда сюда приближалась Анжела Скортера.

– Рано для неё… – Мидзуки посмотрела на часы: не было даже и восьми часов.

Обычно начальство заходило к ним ближе к десяти утра. Вернее, обычно Богданова заходила на пару минут раньше начальницы.

Амелия приподняла бровь и посмотрела на кошку, после чего закатила глаза и налила кофе в чашку, прекрасно зная, что начальница может ей на это сказать.