Локация
Шрифт:
– Ненавижу!!!.. Ненавижу!.. Ненавижу…
В какой-то момент Андрей затих: течение усталости подхватило его и заботливо унесло в долину забытья…
Душа постепенно и с неохотой возвращалась в телесную оболочку, наполняла биологическую материю, как вода томно течет в сложный сосуд, затопляет лабиринт, проникая в каждую затерянную лазейку. Душа, словно поток белой энергии, загружала сознание и основные чувства, включала мириады рецепторов по всей живой системе. В мозг на обработку подоспели первые цепи информации…
Орган равновесия сообщил Андрею, что он лежит навзничь… Осязание щипало морозными и мокрыми сигналами всю ту половину тела, которая прижималась к тверди. Верхняя же часть, наоборот, была согрета чьим-то теплом. Сквозь веки сияла красно-оранжевая плёнка… Боль слабо дотронулась до разума… Откуда-то из-за горизонта тяжёлым ветром дуло эхо:
– Андрей… Андрей!.. Ты проснулся… Очнись, Андрей!..
Андрей упорно и с неприязнью к зову противился возврату в реальность, пытался улететь прочь, в сладкую глубину, со дна коей его вытаскивали. Но когда пространный небесный гул превратился в отчетливый, зычный и, главное, знакомый голос…
– Андрюх, давай просыпайся… Ты как?.. Ну, не молчи, парень!..
Лёгкий толчок в плечо… Шлепок по щеке…
Глаза внезапно распахнулись, и Андрей резко приподнял туловище, опираясь корешками ладоней на скользкую и холодноватую траву. Солнце мгновенно ослепило, а в носу защекотало. Андрей зажмурился, ожидая, когда растают жёлтые пятна…
Тот, кто находился рядом, громко выдохнул.
– Не всё так худо. Нас уже двое… Андрюха, ты только не паникуй, ладно?..
Андрей посмотрел на говорящего. Это был Игорь Якорь, последний из его знакомых, с кем он общался.
После спячки и неожиданного подъёма голова соображала с запозданием. Слова и картины перед собой Андрей пока больше воспринимал, чем осмысливал…
Вместе с ним просыпался вокруг лиственный лес, весь наряженный в бриллианты: семицветная роса ещё не испарилась. Солнце, как золотой ёж, ощетинилось длинными лучами, которые нежно гладили боками траву и листья и пронзали остриями глаза… Но это было не то место, где Андрей уснул от усталости после неудачной попытки суицида.
– Где я? – спросил он. – Что ты здесь делаешь?
– Не знаю ни того, ни другого, – пробасил Игорь. – Но ты не переживай слишком уж, слышишь? Выпутаемся как-нибудь… Спокойно… Всякому есть объяснение, верно?..
Андрей увидел у себя на руке странный предмет, надетый на предплечье. Он представлял собой зелёный экранчик в блестящем обтекаемом корпусе из посеребрённой стали, напичканном, судя по всему, электронной начинкой. Чуть ниже экрана располагалось пять кнопок. Подобные приборы он частенько встречал у своих компьютерных персонажей. Как правило, они являлись справочниками, навигаторами, детекторами, передатчиками, записывающими устройствами…
Свою ногу Андрей обнаружил закованной в обруч и прикреплённой цепью к ближайшей осине.
– Что за…? – он заметил у Игоря то же самое: устройство на руке и кандалы. Затем принялся было возиться со всем этим железом, пытаясь от него избавиться…
– Даже не пробуй. На века сделано, – остановил Якорь. – Я ещё до тебя очухался. Хотел сначала эту хрень снять, – указал на прибор, – потом цепь из дерева выломать. Сам обломался. И с моим, и с твоим барахлом. Бесперспективняк… пока.
Внезапно у обоих пропищали аппараты, и на дисплеях загорелась надпись:
«Игрок № 5 вошёл в игру».
– Это про тебя, наверное, – предположил Игорь. – Я когда чуток расшевелился, мне тоже такое вот сообщение нарисовалось, только с третьим номером. Попозже о четвёртом весточка прилетела… Мы здесь, похоже, не одни…
Андрей следил за движениями друга, за словами и интонациями, ища в них подпитку для своего павшего духа. Белокурый, крепкий, сутуловатый Игорь говорил и делал всё, как правило, неспешно, уверено и с улыбкой, походя на Деда Мороза. В трудностях Игорь не только не опускал руки, но и тем, кто был рядом, такого не позволял – по-доброму или грубо, но заставлял убедиться, что всё будет путём. Манера не суетиться и ничему не удивляться (хотя бы внешне) сближала его с людьми, ткала образ надёжного и опытного человека, делала его старше. Даже изъявляя речью сомнение, он не терял спокойствия и живучей искорки во взгляде, подавая всё так, будто проблема вот-вот разрешится – и ему верили. Андрей, никогда не слывший смельчаком, думал, что, если б Игорь был полководцем, то он, Андрей, пошёл бы за ним в бой, пусть даже тот десять раз ошибся бы в чём-то. Он уважал Игоря, безобидно завидовал другу за те его качества, которыми не обладал, а порой, обращаясь за поддержкой, искренне восхищался и любил, как брата. В психологической помощи Игорь уж точно не отказывал – всегда пожалуйста! Эдакий флегматичный оптимист. Невозмутимость его могли нарушить лишь две вещи – первобытный инстинкт, то бишь, близость с женским полом, и недавняя, как и прозвище «Якорь», страсть к компьютерным играм…
Андрей понажимал на кнопки прибора – ничего не заработало.
– Я проверял – не пашет. Фигня какая-то… Если связь односторонняя, на кой чёрт эти клавиши?.. Ладно, разберёмся как-нибудь! – Игорь долбанул кулаком по дереву, с которым был повенчан узами металла.
Безветренная и ясная погода сопровождала раннее утро, необычайно пёстрое – пышный бутон зелени, лазури и золота. Едва уловимые трели птиц и жужжание насекомых, запахи нектара, сочных растений, древесной коры, свежести – всё было так прекрасно и безмятежно, что люди и созданные ими вещи были на этом фоне какой-то нелепицей. Сей храм покоя ни коим образом не подходил роль арены для решения чьих-либо проблем.
– Нас что, похитили? – спросил Андрей с оставшейся сонной хрипотцой. Он чётко ощутил внутри себя зачатки страха.
– Само собой… – Игорь скривил рот ухмылкой. – Но не в том дело. По-моему, похищение это с какими-то извращёнными намерениями – нутром чую…
– То есть? – насторожился Андрей.
– То есть, не ради выкупа… Глянь назад…
Андрей обернулся… Лес позади произрастал намного гуще того, в котором сейчас были приятели. Граница между двумя этими зонами разделялась металлической сеткой в средний человеческий рост. Столбами служили деревья. Ограждение переходило от одного к другому, образуя зубчатую линию, и охватывало гигантскую территорию, растворяясь в растительности по обе стороны отсюда. На высоте сетки по периметру угрожающе висели черепа животных с раскрытыми пастями – то ли собачьи, то ли волчьи. Из темноты их глазниц мерцал рубиновый свет…
– Внушает? – осведомился Якорь. – А теперь туда посмотри, – он ткнул пальцем куда-то в небо.
Андрей устремил свой взор в молочно-голубую даль, в направление, противоположное хищной стене.
Впереди, над ратью деревьев-великанов, возвышался и сверкал тонкий, как стрела, шпиль. На нём в ожидании ветра печально висел красный флаг… До этой конструкции было около полутора сотен метров. Сами деревья тоже выглядели необычно. Нижние ветви у них были стёсаны. А соседние серёдки и верхушки были перетянуты толстыми верёвками, что создавало впечатление паутины, наброшенной на весь лес.