Чтение онлайн

Когда они, наконец, дошли до закусочной, Лора на мгновение замешкалась, но потом толкнула Кастора в сторону боковой двери.

– Сюда.

Лора постучала, боковым зрением следя за улицей. Прошло несколько минут, дверь приоткрылась и показалось лицо Мэл. Она в ужасе вытаращила глаза.

Лора нацепила бодрую улыбку.

– Я думала, это доставщик фруктов… С тобой все в порядке? Что случилось?! – Мел моргнула, заметив, наконец, Кастора. – Э-э, привет.

– Упала с велосипеда, – соврала Лора. – Свалилась в самую грязь. Не возражаешь, если мы воспользуемся твоим туалетом? Ты же знаешь Майлза – он взбесится, если увидит меня в таком виде.

– Конечно. – Мэл провела их внутрь, стараясь побыстрее прошмыгнуть мимо кухни, где повар Джо уже суетился в ожидании вечернего наплыва посетителей. – Вот, идите в дальний. Ты уверена, что тебе не нужно в больницу?

– Мы оба в порядке, – заверила ее Лора, затаскивая Каса в крохотное помещение и закрывая за ними дверь. – Спасибо!

– Ага… – Мэл наморщила лоб. – Позови меня, если что-нибудь понадобится, слышишь?

– Кто такой Майлз? – поинтересовался Кастор, подождав, пока Лора умоется.

Лора убрала от лица бумажное полотенце, которым промокала порез на лбу.

– Друг и сосед.

Новый бог кивнул. Прислонившись спиной к двери, он молча наблюдал за ней, и Лора поймала себя на мысли, что никогда еще так остро не ощущала чье-либо присутствие рядом с собой вне ринга. Рост, стать, величие нового создания, в которое превратился Кастор, переполняли это маленькое пространство.

Лора взглянула на него в зеркало, всматриваясь в лицо нового бога. От некогда роскошного одеяния остались лохмотья.

– Это не твоя вина, – снова сказала она. – Ты должен был уйти.

– Должен ли? – безжизненным голосом произнес новый бог.

– Какая польза от тебя мертвого?

Уж с этим он спорить не будет.

– Похоже, что пользы от меня вообще никакой, ни от живого, ни от мертвого.

Вместо ответа в лицо Кастора полетел мокрый бумажный комок. Новый бог моргнул и изумленно уставился на Лору.

– Ты – лучшее порождение Дома Ахилла, – заявила она. – Вполне возможно, что так и останешься единственным в этом роде. Иногда нужно просто выжить сегодня, чтобы сражаться завтра. Даже мне было ясно, что у нас нет шансов, а ты знаешь, что отступление – не моя стратегия.

Он вздохнул, прижимаясь затылком к двери.

– Всю жизнь я был слабым. И когда наконец получил власть… когда обрел силу…

Но Лора не дала ему договорить.

– Ты самый сильный из всех, кого я когда-либо встречала. Всегда был таким.

– А вот сейчас ты выдумываешь. Да я с трудом за тобой поспевал, – напомнил он.

Лора изо всех сил сдерживалась, чтобы не заорать.

– Кастор Ахиллеос, ты – самый сильный из всех, кого я когда-либо знала. И дело вовсе не в том, как быстро ты бегал или насколько мощным был твой удар. Твоя сила в том, что, даже оказавшись на лопатках, ты боролся и снова поднимался. И ты должен сделать это сейчас. Что бы ты ни чувствовал, ты должен оставить свои эмоции на ковре и встать.

Сейчас не стоило напоминать Кастору о Филиппе и о том, к какой катастрофе это могло бы привести. Но это не означало, что Лора об этом забудет.

– Ты должен остаться в живых, – проговорила она. – Если хочешь им помочь, ты должен жить.

Лицо Кастора было таким красивым, что на него больно было смотреть. Поэтому она и не смотрела.

– А как же ты? – не унимался он. – Ты же сама решила не участвовать в Агоне, скрывалась столько лет. А теперь возвращаешься в эту мясорубку?

– И это говорит тот, кто собирался втянуть меня обратно, – парировала Лора.

– Это было ошибкой. Ты приняла решение, и я должен был позволить тебе остаться вне игры, но я был эгоистом и мечтал увидеть тебя. Мне нужно было знать, что ты жива. Но, если это из-за меня ты вдруг решила преследовать Рата…

Лора промолчала. Она не могла ничего сказать – во всяком случае, не сейчас, когда она так сильно сжимала челюсти.

– Твои родители не хотели бы, чтобы ты за них мстила или оказалась в адской ловушке бессмертия. Или стала объектом охоты, – продолжил Кастор. – Они хотели для тебя свободной, полноценной жизни.

Лоре вдруг показалось, что ее кожа покрылась инеем. Пальцы задрожали, и ледяные иголки словно вонзились в ее тело. Задыхаясь, она почувствовала знакомый, сокрушительный прилив злости.

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, – она пыталась найти нужные слова, пыталась объяснить. – Они заслуживают покоя. Они заслуживают… они были… это была ошибка.

Слова падали медленно, даже апатично, хотя в ней самой бушевала буря. Кастор положил руку ей на плечо. Лора попыталась ее стряхнуть, оказаться от него как можно дальше, в ее памяти возникли лица сестренок. Какими она их нашла тогда…

– Лора?

– Я… все в порядке. Я в порядке, – пробормотала Лора.

Сердце бешено колотилось, а глаза заволокло чернотой. Она пыталась пробиться сквозь мрак, вспомнить, где находится, но перед глазами застыли лица Олимпии и Дамары. Темные дыры вместо глаз, кровь стекает по их щекам, как слезы.

Не сейчас.

Мысли путались, закручивались воронками торнадо, вопили.

Не сейчас!

В ней как будто нарастало давление, и Лора боялась, что не сможет удержать все это в себе. Она металась в поисках выхода из темноты, которая разрасталась вокруг.

– Ты когда-нибудь слышала о черепахах на Бродвее?

Слова вспыхнули в голове, как факел, внезапно и ярко, прервав поток ее мыслей.

– Я… что? – Она непонимающе заморгала.

– Шоу черепах на Бродвее, – тихо произнес Кастор.

Лора растерянно уставилась на него.

– Нет… ты о чем?

– Неужели не знаешь? – Новый бог пристально смотрел на нее. – Это бомба.

Напряжение внезапно прошло, с плеч будто упал груз, горло больше не сводило судорогой.

Неловко хихикнув, Лора смущенно уставилась на старую кафельную плитку под ногами. В такие моменты Гилберт негромким успокаивающим голосом отвлекал ее разными историями о том, как он стал профессором, на какие выходки способны студенты, о том, как путешествовал по миру, до тех пор, пока Лоре не становилось легче. Потом они пили чай и разговаривали – как уж получалось.