Лора
Шрифт:
— Ну? — у меня первой не выдержали нервы.
Он как- будто ждал моего вопроса и сразу откликнулся:
— Ну я решил, что ты права.
— В смысле? — это было настолько на него не похоже, что я решила, что ослышалась.
— В смысле, что глупо сидеть одному и лелеять свои переживания, или как ты там выразилась, — спокойно ответил Макс.
— И ты мне о них расскажешь.
— Нет.
Опять повисла пауза. Я не понимала, выиграла или нет. Он сам пришел ко мне, не изображает из себя замороженного Кая. Но этот взгляд… такой…не беспечный что ли, в последние дни он смотрел на меня совсем другими глазами, его точно что-то тревожит, что-то не так, но как это исправить. Я хотела того Макса. Того, который жулит в карты, обзывает меня стервой, бьет по руке, если таскаю оливки из его салата. И всегда смотрит на меня жаркими глазами.
— Что ты сейчас играла? — прервал принц поток моих мыслей, — Сама придумала? Может, споешь?
Ооо, он специально ступил на тонкий лед, проверяя, на что его рабыня готова ради примирения. Я в нерешительности смотрела на Макса, мне очень хотелось выкинуть белый флаг, но песни были последним островком моей доброй воли, единственным убежищем, недоступным никому, тем более они сейчас почти все были о нем… Макс догадается…
Принц молча ждал моего решения. Я чувствовала, что если откажу, он просто встанет и уйдет.
Я, глубоко вздохнула, набираясь решимости.
— Да, сама придумала, сейчас…
И запела:
Это моя зимняя песня для тебя.
Скоро начнется метель.
Она катится с моря.
Мой голос — маяк в ночи,
Мои слова станут светом для тебя,
Чтобы привести тебя ко мне.
Любовь жива?
Любовь жива?
Любовь…?
Говорят, ничего не может вырасти
Под снегом зимы,
Или так мне сказали.
Говорят, мы скрыты далеко под снегом,
Совсем как далекие звезды.
Я просто не могу держаться.
Любовь жива?
Любовь жива?
Любовь…?
Это моя зимняя песня.
Декабрь еще никогда не казался мне
Таким несправедливым,
Потому что ты не там, где тебе место, -
В моих объятиях.
Я все еще верю в летние дни.
Времена года всегда сменяют друг друга,
И жизнь найдет путь.
Я буду собирать для тебя свет
И излучать его сегодня вечером.
Так что мы можем начать заново.
Любовь жива?
Любовь жива?
Любовь…?
Это моя зимняя песня.
Декабрь еще никогда не казался мне
Таким несправедливым,
Потому что ты не там, где тебе место, -
В моих объятиях.
Это моя зимняя песня для тебя.
Скоро начнется метель.
Она надвигается с моря.
Моя любовь — маяк в ночи,
Мои слова станут светом для тебя,
Чтобы привести тебя ко мне.
Любовь жива?
Закончив, я не могла поднять на него глаза, боясь увидеть реакцию. Для меня это было гораздо интимней, чем секс, я не знала, оценит ли он вообще мою жертву.
— Это очень красиво, — хрипло прошептал Макс.
Я подняла на него сверкающие, взволнованные глаза. Принц явно пребывал в оцепенении, пальцы впились в ручки кресла, мое лицо ощупывал напряженный лихорадочный взгляд.
— Ты меня с ума сведешь, я уже просто ничего не понимаю, — глухо проговорил он, вдруг резко встав и обхватив мое лицо руками.
— Маакс, — с наслаждением произнесла я и начала жадно целовать его в губы. Сегодня, говоря с Эдом, размышляя о том, что происходит, я наконец смогла признаться себе, что безнадежно влюбилась в это несносное чудовище. Тем обидней была сегодняшняя внезапная холодность, тем слаще мне сейчас казались его губы, ближе запах, возбуждающе прикосновения.
Принц лихорадочно гладил, мял мое тело, как- будто больше никогда не сможет это сделать, заражая меня своим нетерпением. Я первая начала разрывать на нем рубашку, желая добраться до гладкой горячей золотистой кожи. Столько волнений было сегодня, так хотелось утопить их в этих жарких ласках, почувствовать себя одним с ним.
Макс посадил меня на стол, стягивая белье, задирая юбку, прикусывая шею, шепча в ухо: «ты моя, все равно моя» как молитву.
30. Долг. Дорога. Любовь
— Уже через пару часов будем на постоялом дворе, — сказал Макс в окошко кареты Анаис.
Хорошо бы, у меня уже все болит, — вздохнула она.
Родэн пришпорил коня и отъехал. Как бы сейчас было хорошо просто сесть на Пушка и полететь, к вечеру он бы уже был в Мергейле. Но принц не мог оставить одних своих домочадцев, поэтому приходилось плестись по дороге с каретами и повозками. Боевой конь нетерпеливо подергивался под ним, его темп кортежа тоже не устраивал. Макс погнал лошадь вперед, чтобы потом опять вернуться, так и ездил целый день, то туда, то сюда.
Крытая повозка, в которой ехала Лора, была одной из последних. Туда принц принципиально не подьезжал. Вчерашний вечер оставил неприятный осадок и Макс не хотел ее лишний раз видеть. Он совсем запутался в себе, в ней, во всем, что проиходит, знал только, что все сильнее вязнет в девушке как в болотной топи, вроде незаметно, но неотвратимо. А она не влюблена в него, он ей просто приятен! Макс был уверен, что наоборот, как такое возможно? Она что, притворяется? Все время? Она говорила с Эдом так искренне, это был их последний разговор, она не могла наврать другу, и в то же время вчера ночью в оранжерее он готов был поклясться, что Лора написала эту песню ему, но такое не пишут человеку, с которым тебе просто…приятно. И в ушах до сих пор звенело ее " Маакс, Маакс", как протяжно, со стоном произносила она его имя, смакуя каждую букву, впиваясь пальцами в тело, прижимая к себе…Родэн не знал что думать. Он убеждал себя, что какое ему вообще дело до чувств какой-то рабыни. С ней хорошо в постели, она отдается с радостью, большего и не надо. Но в глубине души отчаянно хотел быть любимым Лорой, сильно, страстно, с надрывом. Мысли крутились по кругу, вызывая головную боль. К черту ее, со злостью подумал Макс, все равно, что у нее в мозгах творится.
Они добрались до постоялого двора только через три часа. Уже начинало смеркаться. Принц заранее предупредил хозяйку, чтобы под них освобидили весь второй этаж, и сейчас усталые путники разминая затекшие конечности, медленно поднимали дорожные вещи наверх.
Краем глаза Макс увидел, как Корни спрыгивает с повозки и подает руку Лоре, ловя ее. Они о чем-то оживленно болтали. Рыжий негодник похоже специально пересел к рабыне в повозку, чтобы ехать веселее было. Принц нахмурился, еще не хватало, чтобы Корни с ней сдружился.