Чтение онлайн

– Два на самом деле, – сказала Брайд, и он вопросительно посмотрел на нее. – Третий находится в Германии.

– Благодарю. Ваши знания превосходят мои.

Помогая гостю раскладывать листы на столе, Брайд незаметно сделала знак Мэри. Граф был слишком поглощен своим занятием, чтобы смотреть на ее сестру.

– Значит, вы говорили именно об этом наследстве? Теперь, я полагаю, оно принадлежит вам как старшей.

– Наследство в ремесле, сэр, а это наши фамильные вещи.

– Многие бы дали значительную сумму за любую из них. – Эван выпрямился и повернулся к ней: – Вы никогда не думали что-либо продать? Я заплачу…

Увидев Мэри, он тут же с вожделением уставился на нее, но Брайд попыталась отвлечь его.

– Я не собираюсь продавать их, и тем не менее… Сколько мог бы стоить Рембрандт?

Но граф ее не слушал; алчный блеск приобретателя мерцал в его глазах, устремленных на другой стол.

– Там тоже есть работы? Я должен все посмотреть. – Он быстро подошел к Мэри, которая вздрогнула от страха. Брайд поспешила за ним. – Что у вас тут? Маленькие, видимо, немецкое Возрождение.

Замерев от ужаса, Мэри прижимала к груди деревянный ящик, словно вор, пойманный на месте преступления, однако, к счастью, граф не обратил внимания на ее странное поведение; его мысли были заняты исключительно редкими гравюрами, документами и прочими научными тонкостями. Слишком хорошо зная, насколько редки гравюры, которые пыталась защитить Мэри, Брайд встала между гостем и сестрой. Теперь у нее оставалась лишь одна возможность отвлечь графа, и она молила Бога, чтобы этот способ не оказался слишком рискованным.

– В том ящике ничего ценного нет. Мэри до сих пор учится, и там ее пластины и оттиски. Это учебные работы, только и всего. – Она быстро выдвинула нижний ящик. – Зато здесь вы найдете несколько раритетов и, кстати, сможете определить для меня их ценность.

Упоминание о раритетах сразу привлекло внимание графа, и пока он открывал кожаную папку, которую протянула Брайд, Мэри потихоньку выскользнула из комнаты. Однако это так и осталось незамеченным: по изумленному лицу графа Брайд поняла, что Мэри для него больше не существует.

– Не знаю, о чем думал отец, храня подобные вещи, – сказала Брайд, – но когда я нашла это после его смерти, то была потрясена. Конечно, я тут же спрятала эти гравюры, и с тех пор они лежат в ящике.

– Вы поступили вполне разумно – они совсем не предназначены для глаз молодых леди.

– Полагаю, мне следовало их сжечь.

– Ну уж нет, только не это. Есть коллекционеры, охотно собирающие подобные гравюры.

– Правда? Какому сорту людей нужны такие скандальные вещи? Думаю, вряд ли речь идет о выходцах из приличных семей.

– Мисс Камерон, вы хотя бы понимаете, что находится в ваших руках?

– Безнравственные изображения любовного характера.

– Да, но именно они представляют особый интерес. По-моему, это адденда Каральо, то есть дополнение к серии, и вы единственный в мире обладатель таких хороших отпечатков.

Брайд повернулась к гостю, стараясь выглядеть смущенной, и лорд Линдейл быстро захлопнул папку, дабы не оскорбить ее целомудренный взгляд.

– Мисс Камерон, вы слышали о большом каталоге оттисков старых мастеров, составленном Адамом фон Барчем?

– Разумеется.

– Может быть, вам известно, что в эпоху Возрождения несколько итальянских граверов делали серии… любовного характера вроде этих.

– Все, что я знаю, я узнала от своего отца, и он никогда мне ни о чем таком не говорил.

– Нуда, поскольку вы женщина… – Эван сочувственно посмотрел на нее, словно это все объясняло. – Недавно один ученый расширил и дополнил каталог Барча. Он разыскивает гравюры старых мастеров, а зовут его Иоганн Пассаван. Год назад этот человек приезжал в Англию и сказал мне, что одна серия любовных гравюр Каральо представлена у Барча неполно. Он видел еще шесть гравюр этой серии, но очень низкого качества и в плохом состоянии. Пассаван уверен, что подлинный комплект включает и другие гравюры.

Брайд махнула в сторону папки, на которой по-хозяйски лежала его рука.

– Так это те самые?

– Они соответствуют данным мне описаниям, но я, конечно, должен изучить их более тщательно.

– Изучать скандальные рисунки? Не представляю, чтобы такой порядочный человек, как вы, мог взять на себя столь неприятную обязанность. Я не имею права обременять вас. Не лучше ли просто сжечь их? Раз они столь редки, то только потому, что остальные уже сожжены. И слава Богу…

Глядя в пол, Эван задумчиво почесал голову.

– Мисс Камерон, в интересах истины, познания и искусства я готов исследовать эти гравюры, чтобы убедиться, действительно ли они являются дополнением к серии Каральо. Разумеется, вам неудобно обращаться к другому эксперту, но ведь я приехал сюда помочь вам.

– Очень любезно с вашей стороны, лорд Линдейл… и даже удивительно, поскольку это слишком неприятная задача.

– Не думайте об этом.

– Наверное, вы должны взять их с собой. Граф сунул папку под мышку.

– Превосходная мысль. Я заберу их в комнату, а то здесь на меня, чего доброго, еще наткнутся молодые наивные девушки.

– О, я не то имела в виду. Возможно, утром вы заберете их с собой в Лондон…

– Утром?

– Не сомневаюсь, что вам хочется как можно скорее оказаться в Лондоне. Ваша миссия теперь закончена. Вы убедились, что мы сами успешно зарабатываем себе на жизнь.

Линдейл окинул жестким взглядом собеседницу, потом гостиную.

– Вряд ли я выполнил свой долг, мисс Камерон. Ваше занятие ставит лишь новые вопросы и беспокоит меня, так что нам с вами нужно еще многое обсудить…

– Здесь уютно, – сказал Майкл, протискиваясь мимо кровати, на которой сидел Эван.

Судя по размерам комнаты, где двое мужчин едва могли повернуться, их непрошеный визит очень стеснил хозяев.

– Тут, должно быть, спит большая рыжая. – Майкл начал вытаскивать из дорожной сумки вещи. – Настоящая Бодиша, вот кто она.

Эван оторвался от изучения гравюр, разложенных на шерстяном покрывале.

– Если ты имеешь в виду королеву воинов у древних кельтов, то ее звали Боудикка, не Бодиша.